berezin_fb


Березин Ф.Б. Одна жизнь через четыре эпохи


Previous Entry Share Next Entry
161. Между экспедициями.
berezin_fb
Экспедиция окончилась, и мы вернулись в Москву. Я уже не первый раз замечал, что если я проводил на Колыме или Чукотке больше трёх месяцев, восприятие Москвы у меня изменялось. Она была бесконечно большой и удивительно красивой. Мы долго бродили с Леной по московским улицам, зашли через окно в ещё существовавшее Артистическое кафе и удивились находчивости какого-то иностранца, который некоторое время рассматривал, как подают мороженое, поднял указательный палец и сказал: «Порция». Мы сами одной порцией не ограничились, а потом решили вообще не готовить дома, и отправились в ресторан «Прага», предварительным звонком вызвав туда мою дочь Марину.

За обедом мы с Леной обсуждали следующую поездку в Магадан в рамках плана экспедиционной работы. Это могла быть экспедиция, и тогда нужно было продумывать тематику, определять время, за которое эту тематику можно проработать, и необходимое для этой работы количество людей. Нас не было в Москве три месяца, и мало кто в лаборатории горел желанием уже через два месяца опять отправиться в длительную экспедицию. Экспедицию можно было на 2-3 месяца отложить, мы всё равно укладывались в плановые сроки, но в ноябре планировалась конференция «Развитие производительных сил магаданской области». Контримавичус просил меня председательствовать на секции «Человеческий фактор». Отказываться было неловко, тем более, что к этой просьбе присоединился заведующий идеологическим отделом обкома. Он рассчитывал что я приеду с уже готовой справкой о положении коренных народов Севера (см. пост 139. В Дальстройпроекте. 6) для идеологического отдела обкома, с которой он успеет детально ознакомиться и подготовить, если сочтёт нужным, мою встречу с Шайдуровым – первым секретарём магаданского обкома КПСС. Соответственно, я не мог не ехать. Лене тоже нужно было ехать в Магадан, потому что она не набрала достаточно материала для факторного анализа симптоматики при шизофрении у чукчей. Если бы мы поехали только вдвоём, дело бы не пострадало, но я решил всё-таки рассмотреть этот вопрос на очередной лабораторной конференции, обсуждая не то, надо ли проводить очередную экспедицию – в этом никто не сомневался, а то, когда её проводить. Есть ли у сотрудников желание в этом году завершить набор материала и дальше проводить только камеральную обработку, или после такой длинной и трудной экспедиции имеет смысл обрабатывать то, что уже накопилось, а экспедицию отложить до весны. Я действительно поставил этот вопрос на первой же лабораторной конференции, и получил реакцию, которую и ожидал:
- Феликс Борисович, мы успеем уложиться в план даже если поедем весной, но сейчас все очень устали.



Клиника им. С.С. Корсакова. В этой клинике располагалась наша лаборатория с 1975 по 1996 год.
Фото со страницы.

Я мог их понять, я тоже не чувствовал, что полон сил, но у меня была другая ситуация и я откладывать поездку не мог.
За то время, которое оставалось у меня в Москве, я детально с каждым сотрудником обсудил характер работы и её объёмы на период до нашего с Леной возвращения и просил каждого тщательно продумать свои действия, чтобы все неясные вопросы можно было обсудить до отъезда. Но, всё-таки, впереди было ещё почти два месяца, которые можно было потратить на обработку и обобщение имеющегося материала. Но у меня была ещё одна задача. Я всё ещё был помощником проректора по науке, а это значит, что к концу года я должен был подготовить объединённый план научной работы института на следующий год. Имело смысл начать работу с кафедрами уже сейчас, тем более что теперь, когда в ректорате у меня был надёжный сотрудник. Владимир Иванович Ильин после защиты кандидатской по моему совету согласился сотрудничать в ректорате, поскольку быть на виду и постоянно иметь дело с руководством института для честолюбивого и способного человека давало дополнительные шансы на быстрое продвижение. Первый из этих шансов уже реализовался, и Володя стал старшим научным сотрудником. Он мог мне помочь и ускорить работу, но я считал, что он ещё не имеет достаточного опыта, чтобы самостоятельно проводить беседы с руководителями научной части кафедр и оценивать проработанность плана и уровень новизны ожидавшихся результатов.
С Вадимом Владимировичем Меньшиковым, который тогда был проректором по науке, я не обсудил вопроса о том, что я начинаю работу над планом раньше обычного, собираясь сказать ему об этом тогда, когда станет вопрос о моём отъезде. И к тому времени, когда мне нужно было лететь в Магадан, мы с Володей проделали уже половину работы над планом научной работы института на будущий год. Но пока это ещё не было обобщением, было ясно, что и какие кафедры будут делать, но не было ясно, как они будут взаимодействовать и как будут реализовываться межкафедральные темы. Но лететь в Магадан нужно было к определённому сроку – началу конференции по развитию производительных сил Магаданской области.
Настало время говорить с Меньшиковым.



Настало время говорить с Меньшиковым.
Фотография из моего архива.

- Вадим Владимирович, - сказал я, - мне необходимо на следующей неделе на 10 дней улететь на Колыму.
Меньшиков нахмурился.
- Конечно, - сказал он, - 10 дней не 10 лет, но всё-таки, это очень несвоевременно, идёт подготовка плана работы на будущий год, а Ильин способен Вас заменить во всём, что касается административных вопросов, но ещё недостаточно опытен, чтобы оценивать научную ценность планируемых работ.
- Вадим Владимирович, - сказал я, - мы с Ильиным уже проработали план половины кафедр.
- Это можно сказать и по-другому, - ответил Меньшиков, - «Мы ещё не проработали плана половины кафедр».
- Но я вернусь через 10 дней.
- Не вернётесь, - сказал Меньшиков, - потому что я вас не отпущу.
- В конце концов, - сказал я, - у меня за эти годы накопилось 6 месяцев неиспользованного отпуска. Могу же я взять свой отпуск?
- Можете, - сказал Меньшиков, - и даже сразу все 6 месяцев. И в этом случае вы, безусловно, сможете уехать, вопрос в другом – будет ли куда возвращаться.
Володя Ильин, который присутствовал при этой беседе, сказал:
- Предварительную беседу с заведующим научной частью каждой кафедры я буду проводить и в эти 10 дней. В большинстве случаев я разберусь. А потом за один день Феликс Борисович всё просмотрит.
Меньшиков криво усмехнулся.
- Я вижу, что вы готовите себе не только смену, но и защитника.
- Вы недооцениваете Владимира Ивановича, - сказал я, - Я думаю, что если я ещё буду работать в институте, он вскоре будет мне не защитником, а руководителем.
Я не собирался намекать на то, что Володя станет проректором по науке, я даже не знал ещё об этом, но голос Меньшикова налился металлом:
- Я не знаю, что будет потом, но пока я ваш руководитель, и я принимаю решение.
Я решил, что пришла пора раскрывать карты.
- Меня просили на конференции по развитию производительных сил Магаданской области быть руководителем секции «Человеческий фактор». А после этой конференции меня просил зайти первый секретарь магаданского обкома Шайдуров. Если я не приеду, то неприятности могут быть не только у меня.
Меньшиков был умный человек. Пока он не был проректором, у нас были отличные отношения, он занимался обменом катехоламинов, и у нас даже были совместные публикации. И после моей фразы его тон внезапно изменился.
- Что же вы скрытничали? – сказал он. – Я несколько лет был секретарём парткома института и понимаю, что если крупная партийная организация обращается с просьбой, то отказывать её нецелесообразно.
Меньшиков улыбнулся уже вполне доброжелательно и сказал:
- Ладно, я понял, что вам нужно лететь, да и институту будет полезно лишний раз оказать на шефскую помощь периферийным организациям. И когда вы в последний раз будете в институте перед отъездом?
- Через два дня, - сказал я.
- Постарайтесь за эти два дня сделать как можно больше.
Эти два дня действительно были напряжённо-бессонные, поскольку Меньшикова интересовал только план научной работы института, а я должен был успеть посмотреть, как каждый из моих сотрудников лаборатории начал выполнять намеченную работу, и ещё раз подробно её обсудить, чтобы знать, что в моё отсутствие не возникнут никакие сложные проблемы.



Большая Пироговская 4\6, здесь распологался ректорат Первого московского медицинского института им. Сеченова. В настоящее время ректорат находится в новом здании.
Фото со страницы.

Всё время, что я был занят в ректорате, Лена занималась проблемами обработки собранных материалов и размечала время, которое было необходимо для завершения этой работы. Для лаборатории тоже кончался год, и ей тоже нужно было сдавать план работы. Вообще, Лена в лаборатории и Ильин в ректорате сделали выполнимым то, что без них выполнено быть не могло.
Я улетал в час дня, Лена летела со мной, и последние материалы, которые нужно было оставить в лаборатории, мы завершили буквально за час до того, как нужно было выходить из дому. По счастью, самолёты в Магадан тогда летали из Внуково, а до Внуково от нашей улицы 26 Бакинских комиссаров шёл прямой автобус.
Антонина Болеславовна Юзвяк сидела с нами, перечерчивая таблицу и ожидая остальных материалов, чтобы отвезти их в лабораторию. Это было системой – всё всегда делалось до последней минуты и Антонина Болеславовна, которую вначале это раздражало, уже привыкла к этому относиться юмористически. Когда мы кончили, у нас ещё было полчаса, и мы решили выпить чаю, а потом Юзвяк проводила нас до автобуса. Не было ещё ясно, как сложится ситуация в Магадане, но уже было ясно, что во Внуково мы сядем на самолёт.

Продолжение следует.

  • 1
Очень интересно и легко читается. Иллюстрации приятны и необходимы не только детям. Оказывается и мы, взрослые люди, любим картинки, которые ,разбивая словесный текст, вносят зительную яркость и текст становится кинематографическим сценарием. И Вы, уважаемый автор ,и на юзерпике выглядите прекрасно, но здесь в этом тексте Вы-просто интереснейший и притягательный мужчина.
Хотелось бы надеяться на то,что Вы ещё долго будете в хорошем здравии и хотелось пожелать Вам много сил и долгих лет благополучной жизни.

Дорогая Надежда,
я чрезвычайно благодарен Вам за высокую оценку моей работы и пожелания, который возможно продлят мою жизнь на несколько лет.

С уважением,
Ф.Березин

Какая насыщенная работа!
Вот так работать плечом к плечу с любимым человеком - это счастье.

Дорогая Надя,
воспоминания о днях напряжённой нередко бессонной работы среди людей, которые уже стали близкими и рядом с Еленой Дмитриевной, это самые приятные из возможных воспоминаний. Я часто вижу это во сне, но потом, к сожалению, я просыпаюсь.
Я согласен, это было счастье. Но господь бог решил, что я как Иов получил слишком много, и теперь присылает мне только испытания. И мне хочется ответить ему, как ответил Иов: "Господи, что ещё тебе от меня нужно? Может, ты от меня отстанешь?"
Будьте счастливы,
Ф.Березин

Феликс Борисович, а не могли бы вы посвятить пару абзавцев в последующем, как имено происходило составление вами планов. Сталкиваясь в прошлом с бюрократическим подходом в техническом ВУЗе - когда проректор по научной работе (будучи электронщиком) мог принять не глядя план лаборатории по биоинформатики (я оставлю вне обсуждения научность такой темы вообще). Читая ваши очерки, ощущается богатый опыт имено организации научной деятельности. Поделитись им пожалуйста. Будьте здоровы!

Я был помощником проректора по науке 15 лет, и за все эти годы только на первом году моей работы Госкомитет по науке и технике имел какие-нибудь замечания по планам и отчётам. За последующие 14 лет я ни одного замечания не получил.
Организация научной деятельности после моего возвращения в Москву имела два аспекта - организация лаборатории психофизиологии и психодиагностики, которой я руководил, и организация научной работы гигантского Первого московского медицинского института. В лаборатории это было проще: я в совершенстве знал проблему, каждый из сотрудников лаборатории на одной из научных конференций лаборатории (они проходили в каждую среду и так и назывались "Среда") подробно докладывал, каким из аспектов общей работы лаборатории он будет заниматься, какие будут использоваться методы, как будет проводиться обработка материалов методами многомерной математической статистики и с чётким представлением о том, что если материал будет статистически недостоверен, то придётся всё начинать с начала. В последние 10 лент таких случаев не было.
Во втором аспекте зав.научной частью каждой кафедры представлял в конце года план работы на будущий год, к которому предъявлялись следующие требования:
план должен содержать сумму представлений, которая позволяет показать важность планируемой работы и её новизну, взаимодействие в рамках этой темы с другими кафедрами и ожидаемые в итоге новые актуальные и значимые результаты. План кафедры представлялся в письменном виде и детально обсуждался с представителем кафедры или её руководителем. В течение каждого года моей работы примерно 10-15 планов я отказывался принимать в том виде, в котором они представлялись и мы обсуждали вопросы переработки, которая сделает план приемлемым. Поощрялось планирование комплексных тем, в которых могли принять участие две и более кафедр. Сводный план публиковался в виде брошюры, раздавался руководителям кафедр за 7-10 дней до учёного совета, на котором план обсуждался и утверждался. Моя специальность при этом была не важна, поскольку если я не понимал чего-либо в плане кафедры, я просил подробно разъяснить мне каждый пункт. Формула: план должен быть понятен так, чтобы даже я его понял.
Я не знаю, этого ли Вы ожидали от моего ответа. Если я ошибся, то пришлите новый комментарий или личное письмо, указав, что именно Вы хотите знать.

Спасибо! Ключвая фраза: "чтобы даже я его понял." - очень многое объясняет, это то что нужно.

Меня всегда радует любая благодарность

Ни в один Журнал в ЖЖ я не возвращаюсь. А в Ваш - часто.
Словно к близким людям в гости...
Вот читаю о Контримавичусе и о Шайдурове и ярко представляю их. Эти персонажи уже наполнены плотью и кровью в моём восприятии после того, как я читала о них в последующих главах.
Прекрасная ностальгическая атмосфера в упоминании ваших с Еленой Владимировной прогулок по Москве. И я не раз бывала в Артистическом кафе, особенно во время гастролей с театром в начале 80-х. А ресторан "Прага" - обеды с родителями в детстве...

Edited at 2011-12-23 05:53 pm (UTC)

Дорогая Галя!
Прошло много лет (почти 30 ), но ясно помню этих людей.
Контримавичус - понятно. Личность огромного масштаба, эрудит, паразитолог по основному направлению деятельности, он снискал всемирную славу работами по проблеме Берингии. Но Шайдуров. Если герой, то очень отрицательный, а я и его помню.
А прогулки с Еленой Дмитриевной... Все, что с ней связано, очень дорого и очень горько.
Будьте счастливы по возможности. Ф.Березин

Именно Юзвяк - не Юзвак?

Дорогой Леонид!
Фамилию Антонины Болеславовны я знаю точно. Как старшая медсестра лаборатории она 20 лет подписывала разные бумаги. Ее фамилия Юзвяк.
Ф.Березин.

А чем объясняется такая враждебность Меньшикова?

Глубокоуважаемый Леонид!
Меньшиков не был враждебным человеком. Просто он считал, что в период подготовки планов научной работы на будущий год моя деятельность в ректорате была важнее, чем любая другая. Я не знаю, чем занимается Вадим Владимирович сейчас, но у меня о нем сохранилась самая добрая память.
Ф.Березин

(Deleted comment)
  • 1
?

Log in

No account? Create an account