Березин Ф.Б. Одна жизнь через четыре эпохи (berezin_fb) wrote,
Березин Ф.Б. Одна жизнь через четыре эпохи
berezin_fb

Categories:

365. Личность и болезни в ГА. Хронический колит. 3

Предложение Аркадия привести мне примеры «животности в людях» меня заинтересовало, потому что сам Аркадий был личностью акцентированной, и его рассказ мог добавить что-то к тому, что я получил при психологическом интервью.
- Несколько историй? – повторил я его слова, - не знаю, как несколько, время здесь, всё-таки, ограничено, но хотя бы одну из историй я с удовольствием выслушаю.




Рассказ Аркадия.

- Одна из этих историй, - сказал Аркадий, - началась с того, что мой второй пилот перешёл с повышением на административную работу. У нас вообще повышение связано с таким переходом. Если, скажем, ты работал с командиром корабля, то повышение обычно связано с переходом в региональное управление. Поэтому у меня повышения никогда не будет, я не собираюсь расставаться с лётной работой. К новому человеку я обычно долго присматриваюсь, это касалось и нового второго пилота, и за первые четыре-пять месяцев ничто не вызвало у меня сомнений, хотя я знал, что люди склоны скрывать свои истинные мысли и намерения и бдительности не ослаблял. Правда здесь, в Заполярье, пилот раскрывается быстрее, чем на лёгких рейсах в центре страны, и пять месяцев это уже большой срок. Единственное, что я заметил это то, что второй пилот высокого о себе мнения. Однажды он сказал мне:
- Это судьба, она как жребий. Вот тебе выпало стать командиром корабля, а я вытянул жребий второго пилота. А ведь командовать кораблём я мог бы не хуже, чем ты.
- Завидуешь? – спросил я.
- Никогда не завидую, - ответил он, - Судьба – она дама с причудами. И ни ты не знаешь, что она завтра придумает, ни я. А может так повернуть, что завтра ты станешь мне завидовать. Если, конечно, не умеешь жить без зависти.



Самолёт рассекает небо Заполярья.
Фото: Barkas

Разговор этот в полёте был, летели с Мыса Шмидта в бухту Провидения. Начальник управления попросил мне передать, чтобы я летел осторожно, хотя груз срочный, желательно доставить его как можно быстрее. Этот груз очень ценный, но в экстремальных ситуациях может стать опасным. Я вопросов не задавал – и так ясно, что везу что-то для воинской части – очень для них важное. Только это что-то, наверное, было с опасной начинкой, иначе бы не предупреждали бы об осторожности. А примерно на середине пути диспетчер сообщила:
- По метеопрогнозу у вас на пути возникает зона турбулентности. Вам разрешена посадки на ближайший аэродром.
Ближайшим к нам был аэропорт в Эгвекиноте. И крюк был небольшой – всего 60 километров, может быть 70, потому что мы уже пролетели наиболее удобный поворот на Эгвекинот. Я запросил диспетчера:
- Что говорят метеорологи о времени возникновения зоны турбулентности? И на каком расстоянии она будет от Провидения?
- Время предсказать не берутся, оно будет зависеть от скорости ветра, а она сейчас неустойчива. А по расстоянию она будет километров за 40 до Бухты Провидения.
Я задумался – пока то погода была лётная, а если сядешь в Эгвекиноте, то неизвестно, на сколько. Я прикинул: если успеем до турбулентности, то лететь осталось 30-40 минут. Если возвращаться в Эгвекинот, то до него примерно столько же. Единственная разница, что на пути в Эгвекинот зона турбулентности не прогнозировалась.
- Ты чего ждёшь? – спросил меня второй пилот, - Мы ж на этом пути от Эгвекинота улетаем.
- И что? – спросил я.
- А то, - сказал второй пилот, - что надо закладывать крутой вираж и идти на Эгвекинот. У тебя груз ценный и опасный. Как с таким грузом зону турбулентности проходить?
- Зона турбулентности это не шторм. Покрутит, побросает вверх-вниз, можно вполне благополучно выбраться.
- Что ты рассуждаешь? Тебе почему разрешили посадку на ближайший аэродром, если всё так просто?
- Ну, - ответил я, - разрешили то потому, что не знают когда – на каком участке нашего пути возникнет зона турбулентности. Пока ветер не усиливается, можем проскочить.
- Ты сумасшедший, - сказал второй пилот, - чёрт с ним, с грузом, но ты ведь жизнями рискуешь. Своей – пожалуйста, а моей – с какой стати?
- Да мне ведь тоже умирать не хочется, - сказал я, - но ты забыл, что груз не только опасный, но и срочный, - ответил я и спросил: - Ты зону турбулентности проходил когда-нибудь?
- Проходил, - ответил второй пилот.
- Но ведь жив? - сказал я.
- Это жребий, который судьба бросает, - ответил второй пилот, - а страху и тогда натерпелся. А сейчас такую зону проходить опаснее, ты про характер груза не забывай.
Он был прав и неправ, потому что если говорить о жребии, то может так выпасть жребий, что мы до появления зоны турбулентности уже в бухте Провидения будем. На грузовых рейсах экипажу парашюты выдают, груз – не пассажиры, в крайнем случае им можно пожертвовать, если опасность для экипажа смертельная. Экипаж – 7 человек, какой у них опыт прыжков – не знаю, а если прыгать в турбулентности – большое искусство нужно.
- Перенимай управление, - говорю второму пилоту, - сейчас курс прямой, я автопилот включил. Пойду, хочу лично проверить крепление груза. Не сомневаюсь, что хорошо закреплён, но лучше лишний раз взглянуть.
Гляжу, а у второго пилота на лице просто ненависть написана:
- Принимать управление отказываюсь в связи с ошибочными решениями командира.
Не стал настаивать, стал обдумывать свои действия на оставшемся отрезке пути. Пока размышлял, до Эгвекинота уже километров 90 стало, по трассе до Провидения чуть больше 200 километров. Связываюсь с диспетчером:
- Какая последняя метеосводка, - спрашиваю, - что слышно насчёт зоны турбулентности?
- Зона турбулентности, - ответила диспетчер, - поднимается, а по горизонтали движется медленнее, до вашей трассы ей километров 60.
- А вертикальная скорость у неё какая?
- Сейчас выше, чем горизонтальная. Так ты что, Аркадий, проскочить думаешь, раз не свернул на Эгвекинот?
- Шансы проскочить, вроде бы, большие.
- Ты командир, - сказала диспетчер, тебе решать. Я помочь не могу, могу только пожелать мягкой посадки.



Облака в зоне турбулентности.
Фото: kamvel-2010

Я посмотрел на альтиметр. Высота 9600 метров, прямо перед бухтой Провидения, ближе к морю, высота сопок уменьшается, турбулентность идёт вверх, а мне такая высота не нужна. Нужно начинать снижение на большой скорости и постепенно замедляться только перед посадкой. Запросил у Провидения разрешения на посадку. Диспетчер отвечает:
- Вижу вас на экране радара, вы входите в зону посадки, сбрасывайте скорость, посадку разрешаю.
«Неужели, проскочили?» - думаю. Но минут через 10 первый раз тряхануло. Увеличиваю скорость снижения, снова запрашиваю метеосводку. Диспетчер отвечает:
- Вертикальная скорость турбулентности резко снижается, сейчас она, всё-таки, выше вас. Если вы успеете сесть быстро, можете с ней разминуться.
«Ладно, - решил я, - пойду на посадку с максимально разрешённой скоростью». Снова тряхануло и отбросило от линии курса метров на 500. Иду на посадку с учётом этой девиации. Связываюсь с диспетчером:
- Прошу метеорологов непрерывно информировать меня о положении зоны турбулентности.
- Подожди, - говорит диспетчер, - запрошу.
Третий раз тряхануло, но на этот раз в нужную мне сторону – почти вернуло на курс. Диспетчер сообщает:
- Метеорологи следят за турбулентностью непрерывно, вас она зацепила самым нижним своим краем, вы снижаетесь, турбулентность не снижается.
Тряхануло четвёртый раз, на этот раз вниз бросило, но высота ещё достаточной была, просто посадка будет труднее, не будет времени для второго круга. А система посадки у нас стояла хорошая курсоглиссадная, она тебе курс показывает и горизонтальный и вертикальный, надо только на нём удерживаться. А радиомаяк в Провидения недавно поставили, но люди на нём опытные – раньше на других радиомаяках работали. Выдерживаю глиссаду. Диспетчер по своей инициативе со Шмидта сообщает:
- Поздравляю, вы с турбулентностью разминулись.
Спрашиваю у диспетчера, который посадку ведёт:
- Есть ли в районе ВПП признаки турбулентности?
- По данным метеорологов, в районе ВПП признаков турбулентности нет, признаки турбулентности наблюдаются на 800 метров выше и на 1000 метров западнее ВПП.
«Проскочили» - думаю с удовольствием, и уже сажусь спокойно. Сели. Диспетчер говорит по радио:
- Поздравляю с благополучным прибытием, разрешаю выезд к ВПП спецмашине, прибывшей за грузом.



Посёлок Бухта Провидения.
Фото: annias

И тут, когда опасности уже не было, мой колит проявился. От боли в животе аж скрутило всего. Но лекарства всегда с собой возил. Принял спазмолитик мощный и мощное обезболивающее. И замер в кресле, пошевелиться боялся. Минут через 5 отпустило.
Подъезжает машина, необычная какая-то, кузов начинается как у грузовика, а потом закругляется так, что овал получается, и дверца для груза открывается сзади. Подходит ко мне человек в форме военной авиации, козыряет:
- Командир, - говорит, - прошу открыть грузовой люк.
И тут я вдруг испугался - это же груз важный, но опасный. Откуда я знаю, что этот человек уполномочен принимать такой груз?
- Попрошу, - говорю я ему, - документы, подтверждающие ваше право на приёмку груза.
Удивляется:
- Ты думаешь, я с Аляски сюда прилетел?
- Не спрашиваю, откуда вы прибыли, - говорю, - может вы и права то не имеете об этом сообщать, а прошу только документы на право приёмки груза.


Продолжение следует.


Tags: ГА, болезни ГА, колит
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments