?

Log in

No account? Create an account

berezin_fb


Березин Ф.Б. Одна жизнь через четыре эпохи


Previous Entry Share Next Entry
47. Выступление на фармакологическом комитете
berezin_fb
Банщиков имел ясное представление об уровне моей квалификации и понимал, что мне можно поручить. Он назначил меня представителем клиники во всесоюзном фармакологическом комитете. Перед этим он же поручил мне провести испытание нового препарата индопан, и сказал, что к 10 утра завтра я должен прийти в зал заседаний ВНИХФИ. Основной доклад делал А. Б. Смулевич, который руководил испытаниями препарата в Центре психического здоровья, выводы которого сводились к тому, что производить индопан не следует: антидепрессивное действие индопана уступает таковому у уже известных препаратов, правда он практически не даёт осложнений, но если пытаться достичь большей интенсивности антидепрессивного эффекта, осложнения, вероятно, появятся. «Кроме того, – сказал Смулевич, – индопан может вызывать тревогу у пациентов, у которых ранее её не было».

Он ни слова не сказал о том, с какой именно депрессией он имел дело и в каких случаях возникала тревога. Я удивился и попросил слова. Когда ты приходишь на такого рода пленарные заседания как представитель клиники, имеет значение только уровень учреждения, которое ты представляешь, а не твоя личная известность, поэтому слово было мне немедленно дано. Я сказал, что меня крайне удивляют тезисы основного докладчика. «Мы давно пришли к выводу, что речь при психофармакологическом лечении должна идти не о мишень-симптоме, а о мишень-синдроме. Я проводил испытания индопана и нашёл в нём целый рад преимуществ. При неглубоких дегрессиях мощный антидепрессивный эффект не нужен, а отсутствие осложнений существенно. Что касается тревоги, которую наблюдал докладчик, то она связана с активирующим действием индопана, и поскольку депрессии бывают разные, то индопан ни в коем случае нельзя применять при тревожной депрессии, но он может быть весьма полезен при депрессии апатической и астенической. В этом случае он не будет вызывать тревоги, но будет уменьшать апатию и ощущение усталости, свойственное астенической депрессии. Я полагаю, что Анатолий Болеславович прекрасно понимает, что решая вопрос о целесообразности применения препарата уже при клинических испытаниях надо выделять группы различных депрессий и рассчитывать достоверность разницы в эффекте. Я не знаю, к какому выводу придёт пленум, но я лично с большим удовольствием работал бы с этим препаратом. Председательствующий Машковский сказал, что мы снимем рассмотрение с пленарного заседания и передадим в секцию антидепрессивных средств для более детального обсуждения. Заседание кончилось, я вернулся в клинику, а Смулевич, приехав в Центр психического здоровья, подошёл к моей жене Елене Дмитриевне Соколовой, уже аспирантке Центра психического здоровья, и сказал: «Слушай, ты не знаешь, что за Березин появился в клинике имени Корскакова?» «А что?» – спросила Лена. «Понимаешь, пришёл на пленум фармкомитета. Без галстука. И начал всех учить психиатрии!» Лена не стала говорить о том, что она моя жена, она лишь сказала, что ей трудно судить о мотивах такого поведения Березина, но, что вероятно, в ближайшем будущем Смулевич познакомится с Березиным поближе и сможет составить собственное мнение. Банщиков был доволен моим выступлением: «Клиника показала, что она имеет собственное мнение, которое может убедительно обосновать».

Смулевич же, как мне стало известно, решил, что «этому нахалу Березину» при случае надо будет дать понять, кто есть кто в советской психиатрии. Меня не слишком это задевало, но вскоре я убедился, что если у Смулевича есть возможность причинить мне неприятность, то он этой возможности не упускает. Однако, Первый мединститут был крупным учебным и научным учреждением с двухсотлетней историей, и если я имел возможность опереться на поддержку института, причинить мне какое-нибудь зло было сложно.

  • 1
Это тот самый Машковский председательствовал?

Если имеется в виду Машковский,который многократно переиздавал "Лекарственные средства", то это был именно он.

Ясно.
Спасибо за Ваши воспоминания!

Феликс Борисович!
Зайдя, наконец, в свою френдленту (сбоку, прямо меня не пускают), обнаружила, что больше всего мне не хватало именно Ваших записей.

Приятно, что именно моих записей Вам больше всего не хватало. Но как раз на случай таких катаклизмов, все мои посты дублируются на моём сайте, куда доступ всё время DDoS атак на ЖЖ не прекращался. Это дублирование на сайте мы сохраним, поэтому по мим записям можете не скучать.

Жду от Вас новых комментариев.
Будьте счастливы в любое время суток.

мИшень.

А можно чуть подробнее рассказать о методологии ктиническиз исследований во времена до GCP?

Спасибо заранее!

Там, где нет стандарта, нет и единой методологии, и подходы к клиническому исследованию зависели от школ, к которой принадлежал автор исследования, и тех параметров, которые он считал существенными. Я не хотел бы выглядеть самоуверенным, но принципы GCP представлялись мне задолго до их утверждения необходимыми условиями клинической и лабораторной медицины, и сопоставив свою практику того периода с новым стандартом, я не обнаружил существенных расхождений.

Спасибо за то, что Вы обнаружили грамматическую ошибку в слове мишень. Всегда буду признателен за любую возможность улучшать мой текст.

Мерси и Вам. Интересно будет посмотреть на другие подобные ситуации.

Скажите, а как тогда осуществлялось информированное согласие?

Edited at 2011-07-31 08:10 am (UTC)

Принцип информированного согласия имеет довольно древние корни. Если врач стремится работать в контакте с пациентом, в ситуации терапевтического альянса, не осуществляя информированного согласия добиться результата невозможно.

Спасибо, а как насчёт ответа на вопрос? На примере конкретного исследования.

Edited at 2011-08-01 03:43 am (UTC)

Если я правильно понял, вопрос касается осуществления информированного согласия. В любом конкретном исследовании я начинаю с сообщения, что пациент вступает в психотерапевтический контакт, ранее ему совершенно неизвестный. Этот контакт отличается отсутствием запретов:
- всё может обсуждаться, ничто не может запрещаться.
- весь контакт абсолютно конфиденциален, пациент знает, что ничто не выйдет за пределы врачебного кабинета.
- всякое действие психотерапевта разъясняется пациенту таким образом, чтобы ему стала ясна необходимость этого действия и его несомненная полезность.
- на основе ранее проведенного психодиагностического исследования обсуждаются особенности личности пациента и его актуального поведения с описанием механизмов, которые это поведение обеспечивают.
Могут быть вариант, в беседу могут вноситься детали, любой заданный терапевту вопрос обсуждается до достижения полного понимания.
Перечисленные параметры обеспечивают к началу основной работы абсолютное взаимное доверие, "терапевтический альянс".

  • 1