June 12th, 2011

1. Детство и родители.

Я помню себя с трёх лет. В это время я и моя сестра жили с няней на даче Института красной профессуры, который окончил и где потом преподавал мой отец. Мать училась в это время в военно-химической академии, полагая, что в неизбежной и возможно близкой войне потребуется именно такое знание химии. Оба они жили в общежитии.

О моих родителях, может быть, следует рассказать подробнее.
В первые два десятилетия 20 века на Украине и, в частности, в Екатеринославе, где жили мои родители со своими родителями, прошло несколько массовых еврейских погромов. Каждый такой погром делил еврейское население на две неравные части. Большая часть эмигрировала, преимущественно в Америку, так, что в какой-то период (1910-1920 годы) значительную часть населения Нью-Йорка составляли евреи (их количество в Нью-Йорке с 1900 по 1910 увеличилось в два раза). Америка манила, на пути въезда туда не было никаких препятствий (первый чрезвычайный закон об иммиграции, регламентирующий иммиграцию, был принят конгрессом США только в 1921 году, а речь идёт о периоде до 1920-го года включительно). Евреи рассказывали друг другу, что в Америке много евреев, которые говорят на идиш – языке, который они тоже знали, и который до того, как они изучат английский, будет служить им языком-посредником, что в Нью-Йорке есть ешивы и чуть ли не в каждом еврейском квартале – синагоги.
В царской России такая эмиграция евреев поощрялась. Один из основных авторов антисемитских законов, министр внутренних дел Игнатьев, говоря о том, что евреи жалуются на то, что им закрыли путь на Восток (имелась в виду черта оседлости), сказал: "Западная граница империи открыта для евреев" и задавал риторический вопрос: «Почему они не воспользуются ею?» Этот призыв был услышан и интерпретировался евреями как угроза новых погромов, и эмиграция усилилась.
Но существовало меньшинство, которое не собиралось эмигрировать. Эти люди хотели остаться здесь и здесь построить новую жизнь, жизнь, при которой не будет никакой национальной дискриминации и основным лозунгом станет «Пролетарии всех стран, соединяйтесь». К этому меньшинству и принадлежали мои родители. Причём, если отец был революционером потомственным – его отец уже был профессиональным революционером, то мать происходила из классической еврейской религиозной семьи, и её отец был старостой синагоги. Больше того, в семье матери выписывались исключительно консервативные газеты и, за исключением погромов, которые воспринимались как эксцессы, которые неизбежно будут искореняться, они считали своё положение совсем неплохим. Сестра моего деда, приехав к нему в гости, писала матери: «Давид живёт хорошо. В этом году купили 6 стульев».

Collapse ) Этот пост на сайте
promo berezin_fb january 13, 2015 11:03 86
Buy for 10 000 tokens
В декабре исполнилось три года со дня выхода монографии «Методика многостороннего исследования личности: структура, основы интерпретации, некоторые области применения», которую я с глубокой горечью могу назвать своей. Оба моих соавтора умерли в самом начале работы над книгой. Я писал…