?

Log in

No account? Create an account

berezin_fb


Березин Ф.Б. Одна жизнь через четыре эпохи


Previous Entry Share Next Entry
1046. Личное отступление. 4
berezin_fb
В Черновцах мало говорили по-украински. Я сохранил станиславское произношение. Удивительно легко овладев местным станиславским говором, я даже не знал, что это местный говор, я вроде бы продолжал говорить по-украински. Но когда много лет спустя (в 60-е годы) я с Еленой Дмитриевной оказался в Карпатах (я повез её посмотреть места, которые я знал хорошо, но о которых она ничего не ведала; она, как всегда, хотела забраться на самую высокую гору, которая находилась поблизости, это была самая высокая вершина Карпат – Говерла), я узнал у прохожих, у кого можно снять на день-два комнату, и обратился к хозяину с такой просьбой. «А откуда вы?» – спросил меня хозяин по-украински. «Из Москвы», – ответил я. «Нет, - сказал он мне, - вы не из Москвы!» «А откуда я?» «Из Станислава». «Почему вы так думаете?» «Это же видно по говору!» Я не знал, что мой украинский к тому времени стал типично станиславским. Я полагал, что просто говорю по-украински.

Эта поездка с Еленой Дмитриевной, которая длилась три месяца, была моим последним пребыванием на Советской Украине.
К этому я еще вернусь.
Сейчас я хочу вспомнить события, которыми сопровождался приказ министра о моем переводе в Черновицкий медицинский институт.

Вообще-то говоря, перевод в Черновцы тоже был удачей. Там я познакомился с Дегеном. Деген сопровождал меня, когда я с приказом министра отправился к декану лечебного факультета, профессору Склярову. Сейчас о Склярове пишут теплые воспоминания. Но тогда он повел себя сверхбдительно.
«Мало ли какой приказ издаст министр», - сказал он мне. – Мне известны ваши станиславские неприятности. Я уезжаю в командировку недели на две, когда вернусь, зайдете ко мне с приказом».
К Склярову меня сопровождал Деген, с которым я познакомился перед этим. Я пересказал ему слова декана, и он сказал: «Позднее ты, может быть, увидишь какие-нибудь иные мои действия по отношению к Склярову. Но сейчас послушай на него эпиграмму.
«Друзья! Скляров, декан лечфака –
Подлец, невежа и дурак.
Его нельзя назвать собакой:
Нехорошо бранить собак».
Он уехал, - сказал Деген, - и прекрасно. Не нужно ждать его возвращения. Когда декан отсутствует, ты имеешь право обратиться к Зотину, проректору Черновицкого медицинского института по учебной работе. Зайти с тобой к Зотину я не могу, - сказал мне Деген, - но я подожду тебя у дверей его кабинета. Помни, что Зотин, в отличие от Склярова – человек, и оставался человеком во все времена, в которые человеком быть нелегко».
Разговор с Зотиным сразу подтвердил мнение Дегена о том, что он остался человеком. «А почему, собственно, Вы уехали из Станислава?» – спросил меня Зотин. Я собирался подробно рассказать ему о станиславских событиях, но он прервал меня: «Впрочем, это мне ни к чему. Есть приказ министра, на его основании я издаю приказ о зачислении вас в институт. Возможно, вам придется сдать еще какие-нибудь экзамены, есть разница в программах. Но это вы выясните уже потом, когда будете студентом. Сейчас, после моего приказа, вы можете сразу обратиться к преподавателю, который курирует ваш курс. Насколько я помню, - сказал он, - это будет заведующий кафедрой инфекционных болезней». Он назвал фамилию.
Я вышел из кабинета Зотина к Дегену, который меня ждал, пересказал ему разговор с Зотиным и сообщил о том, что Зотин не захотел слушать рассказа о моих станиславских приключениях. «Ах он старый либерал», - сказал Деген. – Можно считать, что ты уже студент Черновицкого мединститута, а я буду наблюдать за твоим поведением.
Ко времени приезда в Черновцы я знал о Дегене только то, что во время войны он был танкистом из числа самых лучших. Все остальное, что я узнал впоследствии о Дегене, я узнал позднее из его собственных рассказов. Но когда я стал студентом Черновицкого мединститута, Но тогда он мне сказал: «Ты уже студент, из твоей зачетной книжки будет ясно, что ты отличник. На этом основании тебе здесь выделят повышенную стипендию, и ты будешь учиться. Только учиться. Учиться так, чтобы здесь убедились, что ты не зря пришел как отличник. Кроме учебы – ничего. Выжить и окончить институт – это не только право твое, но и обязанность. Один порядочный человек в качестве врача – немного, но все-таки лучше, чем пустое место».
Я уже был студентом, когда Деген сказал мне: «Я знаю, что ты снял комнату в квартире сокурсника Вили Шляхтера. (Официально Виля Шляхтер числился Вильгельмом и действительно оказался моим сокурсником). Со Шляхтером, - сказал мне Деген, - можно говорить об учебе и женщинах. Ничего сверх этого. Я буду наблюдать за тобой. О себе я буду рассказывать в свободное время. Я буду наблюдать за тобой до государственных экзаменов. Я сдам государственные экзамены досрочно, мне такое разрешение дали. Но об этом говорить еще рано. Просто хочу тебе сообщить, что когда я сдам государственные экзамены, я уеду в Киев, чтобы поступить в клиническую ординатуру Института травматологии и ортопедии либо кафедры травматологии». Он действительно поступил в клиническую ординатуру. О трудностях, с которыми он столкнулся, я узнал значительно позднее и не от него. Но сейчас я говорю о событиях более поздних. В то время, о котором я говорю. Заехав ненадолго в Черновцы, потом он уехал и написал мне, что собирается жениться на «лучшей в мире женщине». Но это было позднее. Во время, о котором я рассказываю, Деген был в Черновцах. Деген еще был убежденным коммунистом безо всяких рассказов об этом я понимал, что быть убежденным коммунистом и вести себя в соответствии со своими убеждениями – дело нелегкое, потому что это исключало возможность приспосабливаться. Мы много общались с Дегеном. Я стал считать его своим другом, но не это было главное. Главное было то, что он сам включил меня в круг своих друзей.
Сейчас я больше о Дегене писать не буду. Мне нужно посмотреть, что я о нем уже написал. Я знаю, что писал, и немало, когда Деген и его произведения стали основной темой моего журнала более чем на пять месяцев. Этот раздел журнала, первоначально названный «Колонкой Иона Дегена», к настоящему времени насчитывает 104 текста. Впрочем, об этом, о том, как я кончал институт, о том, что было дальше, я напишу в этом личном отступлении, возможно, повторяя свои воспоминания, но независимо от этого.
Продолжение следует

Глубокоуважаемый Феликс Борисович!

Я представил вас очень живо,
будто Ваш рассказ прозвучал на станиславском.
Буду рад каждой вашей строчке.
Жду.

С уважением,
Леонард

Re: Глубокоуважаемый Феликс Борисович!

Глубокоуважаемый Леонард!
Приятно, что мое личное отступление дает обо мне живое представление. Приятно, что Вы это читали. Еще более приятно, что откликнулись, на этот раз первым.По мере сил я буду продолжать эти строчки и очень надеюсь каждый раз получать Ваш отклик.
До скорой связи,
Березин

С нетерпением жду продолжения, Феликс Борисович.

Глубокоуважаемый Николай!
Мне приятно, что Вы это прочли. Постараюсь не слишком задерживаться с продолжением. Благодарю Вас за то, что откликнулись и рассчитываю получать Ваш отклик на все, что напишу. Отклики мне очень важны.
До связи.
Березин

Деген действительно говорил в таком математическом стиле, будучи врачом?

Глубокоуважаемый Стебловски!
Для дальнейший переписки сообщите ваше имя. Это непременное условия переписки

Да, Деген был прекрасным математиком

До связи,
Березин

Деген, как всегда, великолепен! Читаю с неослабевающим интересом, спасибо!

Глубокоуважаемый Владимир!
Деген действительно великолепен.
Благодарю Вас за комментарий.
До скорой связи,
Березин

Поведение Зотина, одновременно достойное и очень чёткое, вызывает немалое уважение.

Глубокоуважаемый Илья!
Я уже писал,что Зотин оставался человеком в те времена, когда быть человеком было очнь нелегко. Такие люди были в любые времена.
Спасибо за комментарий, жду следующего.
До скорой связи,
Березин

Сколько было оттенков в том времени и в поведении людей! А останется от эпохи одно слово - сталинизм.

Дорогая Ана!
Сталинизм не был эпохой. Он был довольно короткий период советской истории.
Благодарю за комментарий, жду следующего.
Всего Вам наилучшего,
Березин

Кстати, Деген приезжает в Москву. 18 декабря в Еврейском музее и центре толерантности в 19:00 будет показан документальный фильм про него (режиссёр Михаил Дегтярь), а после выступит сам Деген.

Глубокоуважаемый Сергей!
Мне это хорошо известно. Я приглашен на эту встречу.
До скорой связи,
Березин

Феликс Борисович, большое спасибо. Эти личные отступления перекликаются с Вашими прежними автобиографическими историями. Огромное удовольствие.

Глубокоуважаемый Сергей!
Рад доставить Вам удовольствие. Надеюсь, это не последний наш разговор.
До скорой связи,
Березин

Edited at 2014-12-14 06:12 pm (UTC)

(Deleted comment)
Глубокоуважаемый Андрей!
Встреча с Дегеном действительно была очень важной для меня. И длительное время дружба с ним была для меня очень важным фактором в жизни. Эта дружба сохранилась до сих пор, но теперь это уже "удаленная дружба". Дружба-память. А в тот период, о котором я писал, эта дружба дала мне новые знания. Неизвестную мне ранее картину войны, которую я мог увидеть глазами очевидца и участника событий. В то время Деген был самым близким мне человеком. Конечно, дружба с ним сохранилась до сих пор. Но это уже иная, удаленная дружба, не оказывающая существенного влияния на мою жизнь.
Благодарю Вас за этот комментарий, жду новых.
До скорой связи,
Березин

Edited at 2014-12-11 11:51 pm (UTC)

Spasibo za vospominanija. Oni "ozhivliaut" dlia menia "istoriju". Li4nye detali nuzhny i vazhny.

Дорогая Наталия!
Я полагал, что действительно оживляю историю. Вы берете эти слова в кавычки. Вы полагаете, что мои воспоминания не оживляют историю? Иначе зачем кавычки?
Благодарю Вас за отклик. Очень жду новых откликов.
Всего Вам наилучшего
До скорой связи
Березин

спасибо.Жду продолжения.
Елена

Дорогая Елена!
Продолжение не замедлит последовать сразу после субботы и воскресенья, которые по традиции занимаются книгой о Великовском. Знаю, что Вы один из самых верных моих читателей. Благодарю Вас за это. Еще более благодарю Вас за комментарии. Жду новых как можно скорее.
Всего Вам самого доброго.
До скорой связи,
Березин

Прочитала, интересно.
Спасибо!

Дорогая Анна!
Мне очень приятно, что Вы прочитали. Еще более приятно, что откликнулись. Благодарю Вас за комментарий. Жду как можно скорее новых.
Всего Вам доброго,
До скорой связи,
Березин.

Спасибо.
А почему этот пост имеет номер 6, а предыдущий - 3? Или я что-то пропустил? Но по логике текста не должен был бы.
нх

Глубокоуважаемый Никита!
6 – это опечатка. Там должен был стоять номер 4. Четвертый текст «Личного отступления» уже стоит в журнале. Спасибо за указание на опечатку, она уже исправлена.
Благодарю Вас за комментарий, с нетерпением жду следующего. Откликайтесь всякий раз, когда заглядываете на мою страницу. Содержательный комментарий приятен, но если нет содержательного, то просто «Прочел то-то». Без этого ощущение, что пишу в пустоту, а это не способствует работе.
Заранее благодарю Вас за отклики.
До скорой связи,
Березин

Дорогой Феликс Борисович!Пожалуйста, вспоминайте больше подробностей Вашей тогдашней жизни! Очень интересно.
Кстати, я помню, что удивлялась, когда моя двоюродная тетя , учительница украинского языка в школе, рассказывала мне, как боролась с закарпатским говором своих детей.Между собой дети предпочитали говорить на местном, а не классическом украинском. Я же , как и Вы,разницы не чувствовала.

Дорогая Надя!
Я собираюсь вспоминать подробности тогдашней жизни, хотя опасаюсь повторения воспоминаний. Бороться с закарпатским говором человека, который к нему привык – дело довольно бесполезное, поскольку те люди, которые говорят на говоре, который здесь считается закарпатским или станиславским, этой разницы не чувствуют.
Будьте счастливы,
Березин

Как понял, в те времена слово "либерал" имело несколько иное значение.

Глубокоуважаемый Артем!
Слово «либерал» в то время имело значение, отличное от нынешнего. Оно означало, что этот человек действует из своих прежних либеральных побуждений, а не из побуждений, присущих тому времени.
До связи,
Березин