?

Log in

No account? Create an account

berezin_fb


Березин Ф.Б. Одна жизнь через четыре эпохи


Previous Entry Share Next Entry
1119. 22 июня 1941 года
berezin_fb
…Уже позже я услыхал песню:
Двадцать второго июня,
Ровно в четыре часа,
Киев бомбили,
Нам объявили,
Что началася война.

Но задолго до того, как я услыхал эту песню, я увидел начало этой войны.
Я проснулся ночью от взрывов, действительно около четырех часов ночи. Двенадцати лет мне еще не было, и я не принял все это всерьез. Я подумал, что это привычная учебная тревога.
Я встал и выглянул в окно, и во дворе увидел разрывы и воронки от бомбы, а на крышу падали зажигательные бомбы. Люди сбрасывали их во двор – я не знаю, чем именно, но какой-нибудь инструмент у них наверняка был, жил в округе люд рабочий. Но несколько человек уже тащило на крышу ящики с песком и большую связку металлических щипцов, которыми можно было хватать зажигалки. И тут же на крыше оказалась большая группа взрослых, но проснулись и вездесущие мальчишки и тоже оказались на крыше.
Учебные тревоги принесли большую пользу: когда началась реальная бомбардировка, люди сразу знали, что делать.
Дом специалистов, в котором я жил, был единственным современным домом на той окраине Киева, которая в просторечии называлась Шулявкой. Люди, которые не жили на Шулявке, местных подростков называли шпаной. Я не видел причин называть их так. И 22 июня они показали, что они не шпана. Они немедленно оказались на крыше, расхватали щипцы и стали бросать зажигалки в ящики с песком. Естественно, я не остался в стороне.
Так ночью 22 июня, на крыше Дома специалистов, со щипцами в руках, рядом с ящиком песка, с очередной зажигалкой в щипцах, которую нужно было бросить в ящик с песком, я встретил начало войны. Никакого объявления еще не было. Война была для нас совершившимся фактом.

22 июня 1941, горит завод "Большевик" (Киев, в двух остановках от Дома специалистов)
При авианалете на заводе погибло 16 человек - рабочих ночной смены.
Источник: borisfen70

Днем выступил Молотов. Он сказал, что коварно, без объявления войны германско-фашистские войска пересекли нашу границу.
Я прослушал его выступление. Мне было интересно, что он скажет. Но объявлять о начале войны было уже не нужно, потому что я слышал его выступление под гром фугасных разрывов.

На следующий день в кинотеатрах показывали кинохронику (до появления массового телевидения в кинотеатры ходили фактически ежедневно, главным образом для того, чтобы посмотреть документальный киножурнал и новую хронику), на которой пограничники восстанавливали поваленные пограничные столбы. В хронике показывали только это. Но уже из других источников я узнал, что никто из пограничников, восстанавливавших пограничные столбы, не остался в живых. Немецко-фашистские мотоциклисты пересекли границу с автоматами в руках и расстреляли весь пограничный наряд. Тогда еще говорили «немецко-фашистские». К концу 41-го «фашистские» уже исчезли, и врага называли просто «немцы». Это была перемена в массовом сознании. Идеологические корни воспитания исчезли, перестали говорить «фашистская Германия напала на нашу страну», а просто говорили «Германия» или даже просто «немцы».
Я попытался найти в интернете ту хронику и не смог. Дело в том, что в Киеве показывали не центральную хронику, а свою. Ее на месте снимали и на месте показывали. И она не была такой бравурной и постановочной, как тот снимавшийся в Москве киножурнал, который я нашел сегодня.

Из газет исчез лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», который заменился лозунгом «За нашу советскую Родину!».
Именно 22 июня я познакомился с человеком, который придерживался старой идеологии и считал, что можно сохранить оба лозунга: на одной стороне «За нашу советскую Родину», на другой – «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»
Произошло это так. Я часто заходил в штаб гражданской обороны, который находился в нашем доме и до войны занимался организацией учебных тревог и учений по гражданской обороне. 22 июня этот штаб стал называться просто штабом обороны. Именно в штабе я познакомился с человеком, который был замполитом дивизии, то есть заместителем командира дивизии по политической части.
Это был совсем особый человек, который во время войны ухитрился сохранить свои идеологические убеждения. Звали его Сергей Николаевич, а фамилии его я не знал никогда. Он приехал в Киев с кратковременным заданием, суть которого мне не была известна. С ним приехало двое бойцов, которые называли его комиссаром. И я спросил одного из бойцов: «Замполита комиссаром по старой памяти называете?» Он усмехнулся и сказал мне: «Он и есть комиссар».
С этими бойцами я подружился. Они взяли мой киевский адрес и потом иногда писали мне письма. Каюсь, отвечал я нерегулярно. Потом я думал: зачем они писали мне письма? И пришел к мысли, что им нужен был какой-то человек в тылу, которому можно было написать и получить ощущение, что существует что-то кроме фронта.

По словам бойцов, слово комиссара было законом. Сергей Николаевич замечателен был своей храбростью, своей готовностью лично возглавить контратаки, своей заботой о раненых и тем, что под огнем отправился в порт на судно, на котором увозили двух тяжелораненых офицеров дивизии, чтобы проститься. Он не знал, выживут ли они и тем более не знал, будет ли он сам жив завтра.
Он был одним из организаторов эвакуации советских войск из Одессы (1-16 октября 1941). Образцовой, при которой совершенно не было потерь. Оставленные заслоны создавали у румынских и немецких войск впечатление, что войска в городе. Но немцы и румыны вошли в Одессу, где не было уже ни одного бойца Красной армии. Это было несколько позднее.
В 1943 году, уже в Приуральном, я получил только одно письмо. Знакомые бойцы написали мне, что комиссар погиб в Сталинградской битве.

Об этом человеке, кстати, писал Симонов. Он писал, что он как разорвал на груди гимнастерку, обнажив матросскую тельняшку, так и шел всю войну навстречу смерти. Странно читать о человеке, которого знал лично…
…Это было 22 июня. Фугасные бомбы не разрывались больше на нашем дворе, но разрывались поблизости, и весь день 22 июня был для меня заполнен гулом от разрывов. Зажигалки падали непрерывно, мы их обезвреживали, бросая щипцами в ящики с песком. Двухэтажные деревянные домики, которые окружали Дом специалиста, не бомбили и не обстреливали. Они не представляли интереса для немецких летчиков. Насколько мне известно, не было существенных повреждений и в расположенном рядом зоопарке. В мирное время я часто просыпался от рыка льва в этом зоопарке.

Потом я узнал, что в округе от той первой бомбежки погибло около 200 человек. О количестве раненых не могу ничего сказать.
Во дворе ребята спорили, сколько продлится война. Мнения расходились: от месяца до полугода. Ведь немцы находились на нашей территории, а мы были воспитаны на песне «И на вражьей земле мы врага разгромим, малой кровью, могучим ударом». Все ожидали контрнаступления, действий Красной армии на территории Германии, где и будет разгромлен враг. Сведений о потерях у нас не было, и мы даже верили еще, что «малой кровью».
Осознание пришло позже.

Высшим авторитетом для меня была мама. Я спросил у нее, сколько продлится война и когда начнется контрнаступление Красной армии. Человек, имеющий опыт гражданской войны и подполья, мама трезво судила о происходящем. «Это надолго», - сказала она. «Как надолго?» - «Года два, не меньше». «А когда будет контрнаступление Красной армии?» - «Не думаю, что скоро, - ответила она. – Насколько я слышала, Сталин имел точные сведения о дне и даже часе, когда немцы начнут реализовывать план «Барбаросса», предусматривающий быстрое взятие Москвы и Ленинграда. Но из каких-то известных одному ему соображений до самого начала войны Сталин был уверен, что война начнется в 1942-м, и именно к этому времени готовил армию».
И поскольку мама для меня была непререкаемым авторитетом, я не обращал внимания на то, что писали и говорили, и понимал, что война продлится не меньше двух лет и что контрнаступление Красной армии в ближайший год маловероятно.

Сталин имел точные сведения о дне и даже часе начала войны от советских агентов, в частности, от небезызвестного впоследствии (после выхода книги «Кто вы, доктор Зорге?») Рихарда Зорге, который был другом военного атташе немецкого посольства в Японии, и, как ни странно, от одного из офицеров немецкого Генштаба, который не был советским агентом, но считал безнадежным предприятием войну с необъятной Россией.
Сталин настолько не поверил полученным сообщениям, что даже не приказал военным самолетам, находившимся на приграничных аэродромах, вылететь в глубь страны, и они были уничтожены на земле.
22 июня о начале войны объявил Молотов, назвав нападение Германии неслыханным вероломством и заявив, что, несомненно, немецкие рабочие, крестьяне и интеллигенция не хотят этой войны и понимают, какие страдания она им принесет; что ответственность за это решение лежит на фашистской клике, которая сейчас управляет Германией и покорила многие страны Европы. Он обращался к слушателям как к «гражданам и гражданкам Советского Союза».

Всех удивляло, что не выступил Сталин. За достоверность последующей фразы я не ручаюсь. Но я знаю со слов очевидцев (я не называю должностей этих лиц - возможно, они еще живы и совсем не хотят, чтобы их слова были опубликованы), что первые дни войны Сталин находился в тревоге и растерянности и даже произнес такую фразу: «Все кончено. Все, что сделал Ленин, мы потеряли».
Он собрался с собой в течение трех или четырех дней, и только 3 июля выступил по радио. И если Молотов говорил «граждане и гражданки», Сталин сказал: «Братья и сестры». Это было необычное для Сталина обращение, и некоторые связывают его с тем, что Сталин (Джугашвили) учился в православной семинарии.
Но это было уже не 22 июня.
И не 22 июня на смену «И на вражьей земле мы врага разгромим, малой кровью, могучим ударом» было написано:
Мы слишком долго отступали
Сквозь этот мрачный черный год,
И кровь друзей, что в битвах пали,
Сердца стыдом и болью жжет.
(А.Сурков)

Но я не хочу сегодня слишком далеко уходить от 22 июня. Может быть, я еще вернусь к военной теме, но в другой раз, не будучи привязан к дате 22 июня.

"Если завтра война, если завтра в поход"

Речь В.Молотова 22 июня 1941 г.

Речь И.Сталина 3 июля 1941 г.

Posts from This Journal by “война” Tag


  • 1
Тяжелая это тема. Спасибо, Феликс Борисович!

Дорогая Анна!
Тема действительно тяжелая. Но я решил написать об этом. Немного осталось очевидцев, которые 22 июня в 4 часа пережили бомбежку Киева. Надеюсь, что мне удалось передать ту атмосферу.
Всего самого доброго,
До связи,
Березин

Спасибо, дорогой Феликс Борисович! Слово Ваших воспоминаний драгоценно.
Сил Вам!

Глубокоуважаемый Владимир!
Я избежал бы слова "драгоценно". Я написал бы просто "ценно". А в ценности этого текста я не сомневался.
До связи,
Березин

Спасибо за эти воспоминания!

Дорогая Наташа!
Я полагал, что нужно рассказать людям, которые вообще не знают, что такое была война, не придают этому никакого значения, не могут назвать годы войны и не понимают, что если бы эта война не была выиграна, их сегодняшняя жизнь была бы невозможна, если бы они вообще появились.
Всего самого доброго,
До связи,
Березин

Спасибо. Старший товарищ моей матери тогда как раз на западной границе служил, помню, как он рассказывал про начало войны - и про то, какой даже для пограничников это оказалось неожиданностью, ждали - но позже.

Глубокоуважаемый Илья!
Не только люди, служившие на границе. Войны ждали все. Но даже осведомленные люди верили Сталину, что война начнется в 42-м году. 22 июня я помнил и помню всегда. Я думаю, что война в значительной степени сформировала мою личность. 22 июня научило меня, что в любых условиях надо действовать и делать все возможное. Действовать, несмотря на опасность. Действовать сверх силы. Этот урок остался у меня на всю жизнь.
До связи,
Березин

А ведь будь вам чуть больше лет, глубокоуважаемый Феликс Борисович, вы наверняка бы пошли воевать. Как ваш друг Деген.

Глубокоуважаемый Сергей!
В том, что, будь я чуть постарше, я оказался бы на фронте, у меня нет никакого сомнения. Даже тогда я думал сбежать в армию. Но военные патрули не выпустили бы меня из города. А кроме того, была мама. И в том возрасте я уже чувствовал себя ее опорой и надеждой. Деген писал мне: "Ты очень правильно прожил жизнь. И правильно провел войну. Разве что не воевал, но это по малолетству". Но с 22 июня я уже жил войной и, оказавшись в 42-м в тракторной бригаде, я не просто работал 18-20 часов. Я все время понимал,что я работаю на победу в войне.
До скорой связи,
Березин

Продолжаю Вас читать. Интересно.
Есть некоторые сомнения насчёт того, что Рихард Зорге сообщал точную дату начала войны: это утверждение неоднократно опровергалось. Например, в Википедии сказано следующее:
В 1941 году Зорге получал различную информацию о скором нападении Германии на СССР от германского посла Отта, а также морских и военных атташе[9]. Впоследствии стало известно, что 15 февраля 1941 фельдмаршал Кейтель подписал директиву о дезинформации советского военного командования через германских атташе в нейтральных странах[10]. Таким образом, информация, полученная Зорге, постоянно менялась. В мартовском донесении Зорге утверждает, что нападение произойдет после войны с Англией. В мае Зорге указывает на нападение в конце месяца, однако с оговорками «в этом году опасность может и миновать» и «либо после войны с Англией». В конце мая, после того, как ранняя информация не подтвердилась, Зорге сообщает, что нападение произойдет в первой половине июня. Два дня спустя уточняет дату — 15 июня. После того, как срок «15 июня» прошёл, Зорге сообщил, что война задерживается до конца июня. 20 июня Зорге не сообщает дат и лишь уверен в том, что война обязательно состоится.


Кроме того, наверняка у Сталина, помимо Зорге, были и другие источники информации. Что говорили о войне они, мы не знаем, а оценить качество информации можно только постфактум.

Глубокоуважаемый Сергей!
Я писал о 22 июня 1941 года. Писал подробно о том, что я видел в этот день. А поскольку очевидцев осталось уже немного, мне казалось важным написать этот текст.
О Зорге я упомянул мельком, тут же отметив, что Сталин получил сведения из многих источников, а слова о Зорге сопровождал примечанием "в частности". А Ваш комментарий создает впечатление, что Зорге был одним из главных действующих лиц моего рассказа. Вероятно, Вы не слишком внимательно прочитали текст и не поняли, чем было для меня 22 июня 1941 года. Может быть, если Вам это интересно, Вы еще раз прочтете этот текст, чтобы понять, о чем он и чем было для меня 22 июня 1941 года.
До связи,
Березин

Спасибо, Феликс Борисович!Очень живо ощущаю все, о чем Вы рассказали. Чувство, как у очевидца. Удивительно Вы умеете рассказывать...
Мне кажется, такие люди, как Комиссар , появляются в очень трудные времена ,мне посчастливилось еще застать таких людей, за что я благодарна судьбе. И рассказы о них драгоценны.

Дорогая Надя!
Если Вы живо ощущаете то, что я рассказал о 22 июня, если у Вас появляется чувство очевидца, то значит, я достиг своей цели. Вам повезло, если Вы встречали таких людей, как Комиссар. Нынешнее поколение таких людей уже не встретит. А если бы встретило, не придавало бы этому значения, не понимая, что они живут только благодаря таким людям и выигранной войне. Вы хорошо видите, Вы хорошо читаете. Я ценю и Вас лично, и то, что Вы читаете журнал. Если Вы не будете в Москве в ближайшее время и не навестите меня, Вы не встретитесь со мной, так же как не успели встретиться с Еленой Дмитриевной.
А пока будьте счастливы.
Березин

Спасибо большое Вам, глубокоуважаемый Феликс Борисович, за этот проникновенный рассказ из Вашего детства.

Глубокоуважаемый Сергей!
Я ценю то, что мой рассказ о 22 июня Вы назвали проникновенным. Это значит, что Вы поняли, что я испытывал тогда и что испытываю до сих пор, когда вспоминаю этот день.
Спасибо за понимание.
До связи.
Березин

Спасибо за рассказ! К сожалению случись что-то подобное сейчас, мне кажется, все просто в панике разбегутся и никто на крышах бомбы зажигательные тушить не будет. Мы все очень сильно испортились. Люди вашего поколения совсем другие.

Глубокоуважаемый Илья!
Я согласен с Вашим мнением о нынешнем поколении. По счастью, людям этого поколения не придется проявлять собранность и мужество, которые проявляли мы. Полагаю, что нынешняя война может быть только ядерной, а в ней победителей не будет.
До связи,
Березин

(Deleted comment)
Глубокоуважаемый Андрей!
Трудно судить о событиях постфактум. Но если бы Сталин поверил сообщениям о дате начала войны, к ее началу уже бы была проведена всеобщая мобилизация, и люди в армии были бы готовы встретить противника. Не знаю, как это изменило бы ход событий, но изменило бы обязательно. Но теперь я пишу не о том, что могло бы быть, а о том, что было реально 22 июня 1941 года.
До скорой связи,
Березин

(Deleted comment)
Спасибо за Ваш рассказ.

Дорогая Наталья!
Я воспринимаю Вашу благодарность как подтверждение того, что, несмотря на более чем преклонный возраст, я еще в состоянии работать.
Всего Вам доброго,
До связи,
Березин

Спасибо за рассказ, Феликс Борисович. Трудно даже представить себе те события и восприятие их непосредственными участниками... Благодаря Вам у нас появляется такая возможность – хотя бы прикоснуться к этому. Здоровья Вам и сил!

Дорогая Тайко!
Я писал именно для того, чтобы тем, кто читает, было понятно, как выглядел этот день в глазах человека, который его пережил. Это не история. Это страшный и важный день моей жизни.
Желаю Вам всего наилучшего.
До связи.
Березин

Феликс Борисович, большое Вам спасибо за такие живые воспоминания, позволяющие прикоснуться к тому, что для большинства уже просто сухие цифры истории. Это очень ценно.

Дорогая Дарья!
Я писал именно для того, чтобы было ясно, как я увидел этот день. Это был день моей жизни. Очень важный и очень опасный. Для меня это моя жизнь, а не история. Я живу долго, может быть, слишком долго. И целые эпохи проходили на моих глазах.
Всего самого доброго,
До связи.
Березин

С трудом могу поверить, что Киев бомбили в 4 часа утра 22 июня 1941 г. От Киева до границы была не одна сотня километров. Обнаружение немецких самолётов до наступления часа Х могло повлечь серьёзные последствия. Немцы бомбили в первую очередь приграничные аэродромы и транспортные узлы. В чём смысл бомбёжек гражданских объектов в глубоком тылу? Как я понимаю, кроме воспоминаний очевидцев должны сохраниться какие-либо документы подтверждающие факт бомбёжек. Для справки, Минск первый раз бомбили 24 июня.


Глубокоуважаемый nomad_69!
Раньше,чем отвечать на Ваш комментарий, я хотел бы узнать,с кем имею дело. "nomad_69" мне не говорит ничего. Если Вы хотите получать ответы на Ваши комментарии, назовите имя, по которому я мог бы к Вам обращаться (не обязательно настоящее).
До возможной связи,
Березин

удивительных людей можно встретить у Вас в комментариях к постам про Украину и вот теперь про войну, Феликс Борисович.
Они не были очевидцами, но они точно знают, как было, а кто говорит что-то противоречащее их версии- в плену мифов и пропаганды
архивы, документы их тоже не убеждают, все подделано, это очевидно
но пусть, конечно, цветут все цветы (С)
однако, удивление мое безмерно
и я даже пыталась поговорить и узнать поподробнее их "поперечную" точку зрения, на что они опираются- тщетно

  • 1