?

Log in

No account? Create an account

berezin_fb


Березин Ф.Б. Одна жизнь через четыре эпохи


Previous Entry Share Next Entry
13. Политическое приключение 2.
berezin_fb
В окрестных лесах Западной Украины ещё гуляло несколько десятков тысяч бойцов УПА (Украинской Повстанческой Армии), в просторечии называемых «бандеровцами», и моему майору не нужно было выдумывать врагов, чтобы поддержать свой авторитет и доказать свою необходимость. Эти враги были вполне реальными. Я знал, что люди из органов безопасности (особенно из внешней разведки) умели быть приятными и приветливыми (вероятно, их учили этому), но майор, с которым разговаривал я, был приветлив незаученно и чуть-чуть насмешлив. «Ну, теперь, - сказал он, - давай так: из института уходи, не в академический отпуск, а отчисляйся по семейным обстоятельствам, в городе не мелькай, и поступай работать в эпидемический фонд» «Почему в эпидемический фонд?» «Мы обычно оттуда берём людей, когда они нам нужны, а для тебя я планирую интересную командировку». И потом он добавил: «Чтобы не вздумали возвращаться к твоему исключению из комсомола, напиши в ЦК ВЛКСМ. Они имеют право пересматривать решение собрания, только если открылись новые обстоятельства, а новых у тебя быть уже не может, с тебя достаточно вполне». ЦК ВЛКСМ в ответ на моё письмо, в котором я просил смягчить наказание по комсомольской линии, не сочло, что наказание неадекватное. Вопрос о моём исключении из комсомола не встал, но оснований для пересмотра решения собрания ЦК ВЛКСМ тоже не нашло.

Я начал работать в эпидфонде. Разносил по квартирам дизентерийный бактериофаг, который должен был служить профилактикой дизентерии, хотя к тому времени уже было известно, что он таким действием не обладает. Через месяц руководитель эпидфонда откомандировал меня в распоряжение медико-санитарного отдела управления МГБ, и я был включен в медсанчасть, сопровождающую эшелон с высылаемыми с Украины крестьянами. Это было личное распоряжение Сталина, который сказал, что если возле села был бой, значит, в селе есть пособники УПА, выявить их трудно, проще выслать всё село.

Когда вагон медсанчасти прицепили к эшелону, состав был уже полон людей, которых о выселении предупредили за 12 часов. Им разрешали взять вещи, а скот обещали выдать на новом месте. Даже потом, когда я 10 лет не вылезал из экспедиций, я не побил рекорда этой командировки – от Ужгорода до Совгавани. Медсанчасть состояла из врача, фельдшера, его роль выполнял я, поскольку после 3-го курса имел право работать фельдшером, и двух медсестёр. В нашем вагоне постоянно толклись офицеры. Три женщины в эшелоне в их командировках были редкостью и приятным развлечением. Старая дорога шла непосредственно по берегу Байкала, рядом с колоссальной прозрачной глубиной, и офицеры любили рассказывать моим спутницам, что нередко бывает, что последний вагон отрывается от поезда и летит в эту прозрачную глубину. Они бледнели и ахали, да и для меня это было развлечением.

Мои обязанности мне нравились. Я должен был следить за тем, чтобы соблюдался режим остановок для «помывки» и прогулок, проверять полноту загрузки продуктов в котёл и раздавать детское питание. Если добавить к этому, что я хорошо говорил по-украински, то можно понять, почему у меня установились с высылаемыми доброжелательные отношения.

Офицеры были вежливы и любезны и только один эпизод позволил взглянуть на происходящее под другим углом зрения. Я заметил, что ведомость на раздачу детского питания составлена так, что между перечислением продуктов и подписью получавшего оставалось довольно большое пространство, и можно было вписать ещё что-нибудь. Я обратил на это внимание полковника – начальника эшелона - и увидел совсем другое лицо. «Популярность среди бандитов зарабатываете, может, хотите к ним в вагон перейти?» И я замолчал, потому, что понимал – это не шутка. И он имеет возможность провести эту пересадку. Тогда я иногда сочинял стихи, и по этому поводу написал:


Я никогда ничего не боялся,
Но в этот раз испугался в пути,
Когда полковник мой зло рассмеялся:
«Не хочешь к бандитам в вагон перейти?»


Однако до таких крайностей дело не дошло, и, заканчивая этот эпизод моей жизни, я хочу только привести короткую беседу, произошедшую между мной и крепким сельским хозяином, который пользовался в вагоне всеобщим уважением. Чтобы не усложнять текст, я передам эту беседу сразу по-русски.

- А почему нас не везут через Москву?
- Москва всегда перегружена, - сказал я. - Если есть возможность её объезжать, это делают.
- А я думаю, - сказал мой собеседник, - дело не в этом. Просто не хотят, чтобы батько Сталин узнал, как людей высылают в Сибирь без суда и следствия.

Эта вера в Сталина среди людей, чью судьбу он определил, была поразительна.

Высылаемые люди постепенно выгружались из эшелона на землях Сибири и Дальнего Востока, получали дом и скот, вели обычную крестьянскую жизнь, только не имея права выезда, и раз в неделю отмечаясь в комендатуре.

Но я пишу, собственно, не о них. В сентябре 1950 года я уволился из эпидфонда и с отличной характеристикой и ходатайством о восстановлении в институте появился в управлении учебных заведений минздрава Украины. Человек по фамилии Братусь, который ведал этим управлением, сказал мне: «Ну, в Станиславе тебе все равно жизни не будет. Попробуем перевести тебя куда-нибудь поблизости». И отправился к министру здравоохранения Украины, которым был Лев Медведь. Сначала я ничего не слышал, потом разговор пошёл на более высоких тонах, потом снова затих, и Братусь вышел ко мне с приказом министра о переводе меня в Черновицкий медицинский институт.

Мединституты на Украине были частыми, от Станислава до Черновиц было езды на поезде часов 5, и такое решение меня вполне устраивало. Последнее препятствие ждало меня уже в Черновцах. Декан лечебного факультета Скляров, в эпиграмме на которого было написано «Его нельзя назвать собакой, нехорошо бранить собак» сказал мне: «Вы слишком оптимистически рассматриваете своё положение, мне хорошо известно, что вы натворили. Я сейчас на неделю уезжаю. Через неделю придете ко мне, но не думаю, чтобы вы учились в нашем институте». Яня Деген – автор упомянутой эпиграммы на Склярова, студент, с которым меня познакомили, как только я приехал в Черновцы, фронтовик, умница и человек необычайно доброжелательный, сказал мне: «Какой же смысл ждать Склярова, чтобы дать возможность делать тебе пакости? В отсутствии декана ты вправе обратиться прямо к проректору по учебной работе».

Проректор Михаил Михайлович Зотин внимательно прочитал приказ министерства о моём переводе в Черновицкий институт и, уже начав диктовать секретарю приказ о моём зачислении в институт на этом основании, мельком спросил: «А что, собственно, побудило Вас уйти из Станиславского института?». Я было начал в который раз рассказывать свою печальную историю, но после первых трёх слов он меня остановил и сказал «Впрочем, это неважно. Приказ министерства есть, я его выполняю». И когда я вышел и рассказал Дегену этот разговор, он сказал, печально улыбнувшись: «Ах, Зотин, этот старый либерал!» Много времени спустя в одном из писем из Израиля Деген вернулся к этому эпизоду, чтобы сказать мне, что Михаил Михайлович был одним из тех, кто старался не перестать быть человеком в те годы, когда это было совсем не просто.

Между тем, влияние станиславского эпизода на мою жизнь в основном закончилось. К нему вернулись, и то мельком, на государственных экзаменах и при государственном распределении после окончания учёбы.

Этот пост на сайте

  • 1
Сколько безапелляционности при том, что тема-то для вас, похоже, новая.
Вопрос о целях и средствах в данном случае решается легко: где чеченцы и где сталинская империя? Чеченцы на месте, империи нет. Это было не только преступно, это было ещё и бессмысленно. Как и всё государственное строительство этого вашего товарища Сталина. Смысл всех казней, тюремных сроков, ссылок, депортаций, всего этого монструозного насилия ушёл вместе с ним. Как у какого-нибудь Цинь Ши-хуана: завоевательные походы, море крови, горы трупов, а как тиран кончился, кончилась и империя. Полагаю, проект был слишком архаичный, во всяком случае, для двадцатого века.

Э как вы перескакиваете с темы на тему.А все по тому что вы не хотите признавать что-либо народ уничтожили бы по закону,или предали подавляющее большинство населения которое честно служило и на фронтах и в тылу,или прибегнуть к мягким формам воздействия.Вам так хочеться видеть в советской власти тиранию и кровожадность что вы ее придумываете.Я представляю какой бы вой подняли,сегодняшние либералы,если бы при Сталине осудили по закону большую часть народа,без которой народ оказался бы не жизнеспособен.Тут Сталин оказался либеральнее самих либералов.Вам похоже вообще пофигу за что Сталина ненавидеть,логика и здравый смысл вам не мешают.

Вы из меня так старательно делаете махрового сталиниста что даже не заметили что я и не поддерживаю этого решения Сталина.Я сторонник того чтобы всем воздать по заслугам.Правда несколькими народами в стране стало бы меньше,но не чего,менше бы захватывали беременных женщин в болницах и детей в школах.

Кстати,следствием деятельности этого нашего товарищи Сталина,явилось фактическое существование тех народов которые он и перевез от греха подальше.Сталин вынул эти народы их пассти зверя в которую они так лезли.Ясно что фашики этих чеченов в лагерях сгнаили.Кстати и ваше существование тоже следствие того же.

Пришедшие к власти либералы,провалив все свои реформы и развалив все что было с трудом построено до них нашил себе оправдание в том что создали идеологию для тупых в которой они хорошие а все что было до них сплошной ужас и мрак.

Я, как и раньше, считаю предпочтительными правовые методы, если не объявлена война. Если бы Сталин объявил войну чеченцам, всё остальное было бы следствием законов военного времени. Но я лично с депортацией чеченцев и их возвращением никак не был связан. Моя деятельность протекала в Западной Украине и об этом я уже писал.
Что касается решений Сталина, то иногда они имели косвенно положительный эффект, хотя это было редко.
Моя оценка пришедших к власти либералов крайне низкая. Те из них, которые не уехали на спокойные хлеба в Америку, стремились к достижению своих целей любой ценой и количество людей, погибших в результате внезапной ликвидации их сбережений нельзя назвать маленьким, хотя точной статистики я не знаю.
В заключении хочу процитировать Бакерию, отвечавшего на вопрос журналиста "Что по-вашему мы за последние 10 лет приобрели, и что потеряли", Бакерия ответил: "Мы ничего не приобрели и всё потеряли". Это не делает более гуманным правление Сталина, но это показывает, что люди, декларирующие свою гуманность, нанесли вред, возможно не меньший.

По-моему, вы троллите. Пожалуй, не буду продолжать, кажется, мы уже утомили хозяина этого журнала.

>казней, тюремных сроков, ссылок, депортаций, всего этого монструозного насилия

Это вам мозги промывали,собирая всякую гнусь,про миллионы жертв кровавого решима,и что войну мы выиграли трупами забросав и кровью затопив.Реальные цифры говорят о другом.Вот хотябы в качестве лик.беза- http://video.yandex.ru/users/kibald/view/32/?cauthor=kibald&cid=2

Я уже писал, что это чужая дискуссия, случайно развернувшаяся на моей странице ЖЖ. Я думаю, что сказано было достаточно и моё мнение читателям известно.

  • 1