?

Log in

No account? Create an account

berezin_fb


Березин Ф.Б. Одна жизнь через четыре эпохи


Previous Entry Share Next Entry
154. Наукан 8
berezin_fb
В 10 позвонил полковник Р.:
- Я решил все вопросы со своим руководством, вы официально назначены консультантом моего подразделения без права допуска к секретной документации.
- Я же вам говорил, - сказал я, - что это волшебная формула. Даже в работе, где вся документация была секретной, она всё равно оказывала действие.
- Как мы будем планировать наше сотрудничество?

- Я через неделю возвращаюсь в Москву. Если Вы сможете и захотите приехать в Москву, мы встретимся и всё обсудим. Я не думаю, что стоит это обсуждать по телефону.
- Скорее всего, я приеду, - сказал Р., - но ещё не могу назвать вам точную дату, я думаю, что я позвоню за два или три дня.
В Магадане нам оставались только повторные исследования в Дальстройпроекте лиц, которые при первом исследовании обнаруживали нарушения психической адаптации. Группа должна была состоять не меньше, чем из 30 человек (в меньшей группе невозможно считать статистические закономерности по обычным формулам), и с каждым из 30 нужно было провести психологическое интервью. Если бы удалось увеличить группу до 50 человек, это было бы ещё лучше. Недели для этого должно было хватить.
По слухам, Вячеслав и Лиза уехали из Магадана, но слухи оказались не верны. Когда я позвонил в Дальстройпроект и спросил, известно ли, куда уехал Вячеслав, мне сказали, что он в городе. Вячеслава и Лизу я оставил себе как личное задание не для отчёта, а для оценки исхода терапии. Но сейчас важнее было посмотреть, как меняется состояние Нагуи. Я попросил Калачёва прислать за мной машину и потом уже один зашёл в палату. Нагуя по-прежнему лежала одна в палате на двоих и к моему удивлению, совсем как свой в больнице держался Ивакак. По-видимому, они достигли соглашения о характере мехового изделия, потому что Нагуя шила пыжиковые штаны.
- Я правильно помню, что ты работал в Уэлене в косторезной мастерской?
- Правильно, - сказал Ивакак.
- Тебя отпустили с работы?
- У нас вообще можно работать дома, но я им ещё написал бумажку, что я уеду в Магадан, потому, что у меня в больнице лежит девушка.
- Ты стал лучше говорить по-русски. Ты учил русский в те дни, что я тебя не видел.
- Нет, я учил русский давно в Ленинграде на отделении графики факультета народов севера герценовского института. Просто я давно по-русски не говорил, а здесь мне по-русски говорить приходится, и я сразу всё вспоминаю.
- Ивакак, я бы хотел поговорить с Нагуей наедине. Ты можешь дать нам 10 минут?
- Хорошо, - сказал Ивакак, - мне можно через 10 минут вернуться?
- Да, - сказал я.



Чукотка. Разделка гренландского кита.
Фото с сайта.

А потом я спросил:
- Нагуя, тебе здесь хорошо?
- Для меня нет «здесь», - сказала Нагуя, - я всегда внутри себя. Только когда я чувствую угрозу, я сильнее держусь внутренними руками за свой внутренний стержень.
Я попробовал переключить разговор на бытовые детали:
- А палата удобная?
- Это хорошая комната, - сказала Нагуя, - в ней тепло и когда идёт дождь она не промокает.
- А если ты в этой палате одна, зачем стоит вторая кровать?
- Ночью здесь со мной сидит сестра, ей же тоже надо где-нибудь спать.
- Если тебе всё равно где ты, ты бы согласилась быть здесь всю жизнь?
- Нет, - сказала Нагуя.
- Почему?
- Здесь мне дают лекарства. Может быть это и хорошие лекарства, но меня никто не спрашивает, хочу ли я их пить. Здесь меня кормят по часам. Я могу не хотеть есть в тот час, когда мне дают еду. Я захочу есть на час позднее, но на час позднее у меня уже не будет еды. Мир здесь пытается управлять мной, а я отгородилась от мира.
- А что ты думаешь об Ивакаке?
- Я думаю, что это первая удача за долгие-долгие годы.
- Годы?
-Ну, может быть не годы. Я плохо понимаю время.
- Ну, хорошо, не будем говорить о времени, в чём удача?
- Ивакак сделает, что я скажу. Ивакак защитит меня от мира. Если я окажусь по ту сторону грани, потому что я живу на грани, он уйдёт со мной за грань и разделит мою судьбу, какая бы она ни была.
- Ведь это не плохо, - сказал я.
- Это хорошо, - сказала Нагуя.
- А если тебя выпишут из больницы и Ивакак позовёт тебя с собой, ты пойдёшь?
- Я спрошу Ивакака, куда он идёт, и, наверное, пойду туда. Но одна, а не с Ивакаком, даже если он будет идти рядом. Весь мир отчуждён, но Ивакак отчуждён меньше, чем весь мир.
- Я думаю, что тебе не нужно здесь быть долго, ещё неделю, может быть - пока мы убедимся, что на тебя хорошо действуют лекарства. Но ты поверишь мне, что тебе нужно пить это лекарство 3 или 4 месяца даже когда ты будешь в другом месте?
- Я не знаю, - сказала Нагуя. – Наверное, я буду пить лекарство, потом не пить, а потом сравню.
Это был не лучший ответ, но с другой стороны, её состояние не имело конца, а держать её всю жизнь в стационаре тоже было незачем.
- Ты будешь искать отца или брата?
- Нет, - резко сказала Нагуя, - не буду. Они привезли меня в Нунямо, они привезли меня сюда и они не спрашивали, хочу ли я этого. Весь мир отчуждён, но я уже сказала, что Ивакак отчуждён меньше, чем весь мир, а отец и брат – больше, чем весь мир.
- Давай договоримся так, Нагуя, ты умеешь держать свои обещания?
- Да, - сказала Нагуя, - это единственное, что у меня осталось, я всегда делаю то, что говорю.
- Ну вот, если ты умеешь держать обещание, то ты попробуешь жить без лекарства не раньше чем через 3 месяца после того, как мы тебя отсюда отпустим. Ты читаешь по-русски?
- Да. Но если я чего-нибудь не пойму, то поймёт Ивакак, он читает по-русски хорошо.
- Мы напишем на бумаге, как и когда какие лекарства тебе принимать, если ты будешь придерживаться того, что мы напишем, тебе будет хорошо с Ивакаком. Если ты перестанешь этого придерживаться, он тоже как и все уйдёт в полосу отчуждения.
- Хорошо, - сказала Нагуя, - я буду пить лекарства.
- Можно мне рассказать Ивакаку о том, о чём мы сейчас договорились?
- Да, конечно, всё равно он будет читать то, что вы напишите.
Я подумал, что любой психиатр из школы Снежневского, конечно, поставил бы Нагуе диагноз шизофрения, и написал бы, что её состояние определяется дефектом, словом, на мой взгляд, для живого человека не слишком подходящим. Но прошло чуть больше недели и при создании адекватных условий дефект начал исчезать, а школа Снежневского считает, что дефект не исчезает никогда. И я подумал, с гордостью и горечью, что Нагуе повезло, что исследования в Магадане проводит моя лаборатория, а не люди из Центра психического здоровья.



Из посёлка в бригаду.
Фото с сайта.

Через неделю мы уезжали из Магадана, а за два дня до этого Нагуя ушла в Уэлен. Она ушла с Ивакаком, но шла одна.
- Ты не бойся, - сказал Ивакак, - мы доедем быстро, здесь всё время ездят дальнобойщики.
И действительно, их подхватила первая же погудевшая им машина. Потом я видел изделия Ивакака на выставке художников Чукотки, но самого его я не видел, и не мог ни о чём спросить. Тогда я позвонил Калачёву и спросил:
- Вы что-нибудь знаете о нашей последней пациентке?
- Она живёт в Уэлене, - сказал Калачёв, - а Ивакак не реже раза в месяц приезжает ко мне и спрашивает, те же ли лекарства ей давать, или нужно изменить что-нибудь. Пока я не изменяю лечения.
- Его работы стоят на выставке в Москве, он, наверное, в Москве сейчас?
- Нет, он слетал в Москву на один день, получил обязательную расписку от устроителей выставки, которые обязались вернуть его работы сразу после окончания выставки, и вернулся в Уэлен.
- Почему?
- Мне он сказал, - ответил Калачёв, - что он скучает по Нагуе, - но я думаю, что он за неё и боится.
Я ещё раз тщательно перебрал то, что у меня было записано о Нагуе и её болезни, и подумал, что состояние посттравматического стресса у неё всё-таки было, но очень короткое, а потом начались хронические изменения личности, которые наступают после переживания катастрофы, естественно, сохранялись.
Впервые такие изменения личности были описаны у освобождённых узников немецких концлагерей и поэтому получили название K-Z синдрома. Сейчас иногда используется русская аббревиатура «К-Л» (концентрационный лагерь), но ни в каких других странах я не видел перевода аббревиатуры K-Z на национальные языки. Впрочем, это не важно, важно другое. Жизнь в концентрационном лагере это жизнь в условиях постоянной угрозы, это существование на грани. Если ты упадёшь на эту сторону грани, то на сегодня ты остался жив, а если на ту, то ты умер уже сегодня. Это порождало ощущение опустошённости и безнадёжности, враждебное или недоверчивое отношение к людям в концлагере и к миру в целом. Уже на свободе эти люди сохраняли социальную отгороженность и отчуждённость от мира. Нередко возникали ситуации, когда люди, страдающие такими изменениями личности, могли общаться только с теми, кто прошёл лагерь, полагая, что они в состоянии понять, а тот, кто лагерь не прошёл, понять не в состоянии. Но немецких концлагерей уже давно нет, а K-Z синдром сохранился. Его наблюдали у людей, попавших в заложники и каждый день ожидавших смерти. Он возникает тогда, когда люди становятся жертвами терроризма и опасаются пыток. K-Z синдром широко представлен среди психических расстройств участников несправедливых войн, которые уезжая на такие войны (Вьетнамская, Афганская) полагали, что их война справедлива, а вернувшись обнаруживали презрение и осуждение. В перечне причин K-Z синдрома у науканцев мог оказаться только в графе «Жертвы терроризма». Да это и был терроризм – взрывы жилищ мирных жителей, взрывы самой земли, на которой люди жили веками. Но, всё-таки, синдром посттравматического стресса (например, у Ануки, Илы и Нанухака) встречался в Наукане много чаще, чем K-Z синдром, потому что маленькая науканская цивилизация создала свои мифы, которыми можно было всё объяснить.



Берингово море на закате. Серый кит, проплывающий по вековому маршруту.
Фотограф Kentish Plover.

Ивакак обладал врождённым психотерапевтическим талантом, и сохраняя отчуждённость от мира Нагуя по крайней мере 38 лет (до 1996 года, пока существовала моя лаборатория и я мог получать сведения с Чукотки), сохраняла свою привязанность к Ивакаку и ощущение, что мир отчуждён, но Ивакак – не мир. Изменения её личности не исчезали, но и не нарастали. Время от времени по моему совету ей возобновляли терапию активирующими нейролептиками, но с каждым годом потребность в этом появлялась всё реже. Но мне становится горько, когда я думаю о том, что болезнь Нагуи – это K-Z синдром, вызванный внезапным террористическим нападением на мирное и беззащитное поселение. Когда руководителям этой страны приходило в голову, что нужно создать пояс безопасности, который позволит отдалить советскую Чукотку от стран, расположенных на другом берегу Берингова пролива, голос разума умолкал, не оценивалась эффективность этого стратегического пояса, и в результате Нагуя оставалась одна вне мира, который у неё отняли.

  • 1
что меня поражает - так это, как четко персонажи Ваших историй называют свои чувства. не говорят: "мне как-то нехорошо...", а определяют состояние точно - или словом, или образом, как вот со стержнем.
Наверное, это большое удобство в работе.

Согласен. Но только иногда их точное определение человеку другой культуры вообще не понятно, и удобство сменяется крайним неудобством. Поэтому для такой работы необходимо иметь под рукой хорошего переводчика.

прекрасный цикл

Дорогая Анна Владимировна, я рад, что мой цикл объявлен прекрасным на всём пространстве Ваших перемещений. Я любопытен, и мне хотелось бы всё-таки знать, в какой точке земного шара Вы нашли себе пристанище. Надеюсь, что Ваше имя и отчество я угадал правильно. Высокую оценку моего творчества я всегда воспринимаю с глубокой благодарностью.
Искренне Ваш,
Ф.Березин

Ещё два поста назад, в ответе на первый комментарий, вы упомянули о том, что жизнь после стресса катастрофы не бывает лёгкой. И дальше последовала фраза, которая просто остановила меня. Я подумала, что это и есть формула жизни и существования людей, прошедших конц.лагеря. В стране, где я живу,эти люди встречаются немного чаще, чем где бы то ни было. Для меня было открытием, что, например, выходцы не из Европы после войны относились с презрением к жертвам Катастрофы. И эти люди были бесконечно, до конца жизни одиноки. Есть один писатель, бывший мальчиком, выжившим в войне, он мог писать только на эту тему. Ещё совершенно необычный ракурс переживаний подростка, вернувшегося из концлагеря, открылся в книге "Без судьбы" венгерского писателя Имре Кертиса. Да и воспоминания Варлама Шаламова говорят об этом. А в эти дни часто думается о будущем нашего солдата, Гилада Шалита, освобождённого из пятилетнего плена.
Большое спасибо за эти пояснения. Это то, что очень интересует меня.
Хотя, конечно, и описания случая Нагуя очень интересны, ей личность выпукло предстаёт со страниц.
А ещё интересно и заставляет думать описание вопросов, которые Вы задаёте пациентам. Какой-то очень бережный и мудрый подход.

Дорогая Галя, Вы как-то давно исчезли с моего горизонта. Я рад, что вернулись. Мне хотелось бы знать Ваше мнение о тексте, посвящённом исследованию подводников (151. Исследование подводников. 6). Его мало комментировали, а меня живо интересует мнение читателей о текстах, посвящённых исследованию профессиональных групп.
Из книг, которые Вы называете, я читал только Шаламова, но думаю, что другие книги, если они были достаточно талантливы, будут передавать те же ощущения.
Не исчезайте больше,
Я надеюсь, до скорой связи,
Будьте счастливы по возможности
Ф.Березин.

Мне тоже, как stoshagownozad, показалось интересным, как выражаются персонажи, особенно у кого русский не родной. Пример:

Весь мир отчуждён, но Ивакак отчуждён меньше, чем весь мир.

Слово "отчужден" Нагуя сама произнесла или это Ваш пересказ (или, точнее сказать, конспект)?

Спасибо!

Слово "отчуждён" было любимым слова Нагуи в тот период, когда я с ней общался. Она произносила его и по-русски, и по-эскимосски, в последнем случае мне его переводили. Думаю, что я бы не додумался до такой формулировки.
Люди, которые многократно во внутренних диалогах повторяют одни и те же слова, отрабатывают особую чёткость речи, и эта чёткость сохраняется и с реальным респондентом.

эскимосские зарисовки заслуживали бы отдельной книги. необычайно познавательно,и материал совсем уникальный. наверное, это и в переводе на английский могло бы пользоваться спросом на западе.

удивительно, что Ваша лаборатория сохраняла такую независимость от Снежневского, будучи в Москве. вот в СПб., где его школа никогда не была в особом почете, все равно его влияние чувствуется до сих пор (м.б., я пристрастен, но я его больше замечал у тех психиатров, которые ориентированы на заполнение медкарт, а не на лечение больных).

Простите великодушно, в случае с Нагуей что сделал бы психиатр из школы Снежневского? Написал бы в карте "шизофрения" и всё? Как я понял, Нагуя так и не вылечилась, т.е. "дефект" не исчез. Опять нет противоречия. И чем это не шизофрения?

Радостно за Нагую и Ивакака. Но все остальное очень и очень грустно...
Спасибо за Ваши высококвалифицированные ответы к комментариям, касающимся диагностики шизофрении, Феликс Борисович. Я, признаюсь, их сохранила в отдельный файл и собираюсь использовать в своем будущем assigment-e.
Всегда с признательностью и благодарностью,
Женя

Дорогая Женя,
я стараюсь давать текст таким образом, чтобы он содержал научную или обучающую составляющую. До сих пор мне это как будто бы удавалось. Надеюсь, что и Вам это удастся использовать в Вашей учёбе и последующей практической деятельности.
Best regards,
F.Berezin

Как хорошо, что Нагуя встретила Ивакака. Но какая грустная, щемящая история!

Я бы назвал все истории, связанные с Науканом трагическими. Грустная, щемящая - это скорее преуменьшение, хотя и красивое.

Уважаемый Феликс Борисович.
Елена Дмитриевна вела у нас , молодых врачей, кружок по психотерапии. Фактически же ето были сеансы групповой психотерапии, где все были зрителями и участниками. Мы выносили на обсуждение свои проблемы, кто какие мог-и хотел, и участвовали в решении. С тех пор прошло более 10-ти лет. У меня есть проблема, которую я хотел бы обсудить, но теперь нет знакомого человека, которому бы я мог ее доверить. Моя однокашница Марина, которая защищала диссертацию у Елены Дмитриевны, и которой я доверяю- работает по другой специальности, как Вам наверное известно. Нельзя ли написать Вам на обычный е-маил письмо на пол-страницы. Если у Вас есть предварительные условия, приложу все усилия, чтобы их соблюсти.
Антон

Глубокоуважаемый Антон,
Вы можете детально описать свою проблему в личном письме мне адресованном. Отвечу я в любом случае, но не знаю, смогу ли быть полезным.
С уважением,
Ф.Б.

(Deleted comment)
Дорогая Лена,
я рад, что хотя и с некоторым запозданием, смог предоставить Вам материал, ожививший детские переживания. Случай, когда врач имеет возможность наблюдать своих пациентов десятилетия, действительно редки, но у меня такие пациенты есть.

  • 1