?

Log in

No account? Create an account

berezin_fb


Березин Ф.Б. Одна жизнь через четыре эпохи


Previous Entry Share Next Entry
187. Человек из ЦК. 17
berezin_fb
Подошёл Калачёв.
- Вы уже отдали бумаги Селезнёву?
- Нет, собирался это сделать сейчас.
- Так сделайте, - сказал Калачёв, - день длинный, но не бесконечный.
- Вы правы, - сказал я, - машина у вас свободна?
- Вы же не собираетесь задерживаться?
- Нет, я отдам бумаги и вернусь, а потом машина мне потребуется только для поездки в аэропорт, а туда я думаю, мы поедем вместе.

- Да уж, конечно, в последний момент я одного вас не брошу, - сказал Калачёв.
- А Лена привыкла на меня полагаться.
- Это потому, - сказал Калачёв, - что вы ухитряетесь, где бы вы ни были, находить человека, на которого вы можете полагаться.
- Мне это легко, - сказал я, - медицина есть почти всюду.
- Да, - сказал Валерий Фёдорович, - мои сыновья, насмотревшись на мою жизнь, твёрдо решили поступать в медицинский.
- Ладно, - сказал я, - так где машина?
- Машина стоит у выхода, - сказал Калачёв, - я же знал, что вам нужно поехать к Селезнёву.
Он проводил меня до машины. Водитель распахнул дверцу и мы поехали.
- Без вас скучно будет, - сказал водитель.
- Почему? – поинтересовался я.
- Валерий Фёдорович приключений не любит, а у вас вечно какие-нибудь приключения.
Он ехал всегда на максимально возможной скорости и дорога до гостиницы заняла обычные 20 минут. И опять я поднялся на второй этаж и постучал в люкс к Селезнёву. Что-то было не так, как обычно: я не услышал «Войдите», а услышал шаги. Дверь отворилась, в ней стоял Селезнёв, который сказал:
- Здравствуйте, Феликс Борисович, бумаги привезли? Ну, давайте.
Я отдал Селезнёву прозрачную пластиковую папку с бумагами, и он спросил меня:
- Хотите зайти?


Река Анадырь.
Фотограф Магадан.

Такой вопрос автоматически означал для меня «не хочу».
- Нет, - сказал я, - у меня мало времени. Мне ещё надо вернуться в больницу, а сегодня последний день.
- Ладно, я это прочту, и если что-нибудь меня заинтересует дополнительно, я вам позвоню. Куда?
- Если сейчас, то в больницу.
- Ну, на секунду зайти вам всё-таки придётся, через порог не прощаются.
Это было третье рукопожатие в наших отношениях.
- Да, - вдруг спохватился Селезнёв, - а с транспортом то у вас всё в порядке?
- Спасибо, с транспортом всё в порядке.
- Ну, хорошо. Я подумал о транспорте потому, что ещё целый месяц буду иметь в своём распоряжении персональную машину.
Я вернулся на 23-й километр и Калачёв сказал мне:
- Ещё раз поздравляю, у нас новая госпитализация.
- 32-я? – спросил я.
- Нет, на единицу вы ошиблись, это уже 33-я. Ну, даже если дополнительные госпитализации ещё будут, это не увеличит нагрузку больницы, потому то число поступивших сравняется с числом выписавшихся. Если вы ничем другим не заняты, - сказал Калачёв, - давайте в последний раз поговорим с каждым, кто сейчас ещё в стационаре. Вы ведь знаете, Анука ещё в стационаре?
- Да? - удивился я, он же был первым из поступивших. Что вы его так долго задерживаете?
- Не я его задерживаю, - сказал Калачёв, - он задерживается сам. Его, наверное, придётся оставить в больнице на те же 10 дней, что и Ыкалука. С Ыкалуком он уйдёт спокойно. Сейчас он ещё тревожен, и хотя никто на него не воздействует, он опасается, что враждебные силы поджидают его у входа в дом. К Ыкалуку он сейчас относится с большим уважением, потому что я проявляю особое внимание к Ыкалуку, потому что к нему приезжал иностранный гость, и потому, что он не пытался убежать от болезни в тундру, а сразу полетел в Магадан и приехал на 23-й километр.
- Ему помогли соседи, - добавил я.
- Да, конечно, - сказал Калачёв, - но он был единственным, кто искал помощь у людей, а не искал помощи в тундре.
Анука был спокоен и важен. Может быть, Калачёв был прав, и он был ещё тревожен, но за те 10 минут, которые мы с ним говорили, проявлений тревоги я не заметил.
- Вы совсем здоровы, - сказал я, - и можете пойти домой когда захотите. Если вы захотите ещё побыть здесь, это не будет напрасной тратой времени, потому что лечение продолжается.
- В больнице сейчас мой сын Ыкалука, - сказал Анука, - Мне бы не хотелось бросать его одного.
- Ну чтож, беспокойство отца понятно, - сказал я, - согласитесь ли вы пробыть здесь столько времени, сколько пробудет Ыкалук?
- Да, - сказал Анука.
- Хорошо, так и решим. Но я улетаю сегодня, и вероятно вас больше не увижу, поэтому я хочу с вами попрощаться.
И так же спокойно и важно Анука сказал:
- Прощайте.
У меня было ощущение, что его русский язык за время пребывания в больнице утратил акцент.



Провиденский ворон сторожит свою долю пайка.

Фотограф Магадан.

- Значит, если это последняя госпитализация, - сказал я Калачёву, - через больницу прошло 33 человека. 8,25% - не самый низкий процент, но далеко не самый высокий. Во время локальных войн люди, побывавшие в плену или похищенные противником, обнаруживали посттравматическое стрессовое расстройство больше чем в 50% случаев. Ну, давайте вашу новинку.
Новинкой оказался юный мужчина, отец которого выписался из стационара неделю назад. Отец сам привёз его на 23-й километр после того, как юноша перенёс атаку паники. Во время науканской катастрофы этому пациенту было всего 5 лет. Он почти не помнил это событие, но знал о нём из многочисленных рассказов. А отец, когда он заболел, говорил исключительно о Наукане, и это юноша уже помнил хорошо. Отец показывал в окно и говорил: «Смотри, вот второй с краю, это наш дом в Наукане». Тогда тревога юноши объяснялась просто беспокойством за здоровье отца. А внезапное ощущение немедленной и неотвратимой гибели, от которой нет спасения, озноб, дрожащие руки, отец увидел у сына когда сам уже выписался и был дома. Симптоматика нас не удивила, это было то, что сейчас бы назвали атакой паники. В момент нашей беседы юноша был напуган именно этим приступом, опасался его повторения, полагая, что если это повторится ещё раз, то он погибнет наверняка. В обычном состоянии он практически не помнил о Наукане, но сейчас он смотрел в окно и говорил: «Вот-вот, вы видите те дома? Я был ещё маленьким мальчиком, но я узнаю Наукан».
Проявления ПТСР у людей, переживших катастрофу в детстве не было абсолютной новостью, но всё-таки встречались нечасто. И Калачёв немедленно это отметил:
- А мог ли уже выздоровевший отец, сыграть роль индуктора? – спросил Калачёв.
- Я думаю, - сказал я, - он сыграл эту роль, когда ещё не выздоровел. Если науканцы могли отложить ПТСР на несколько лет, то отложить атаку паники на 2 недели им, вероятно, не трудно.
Здесь ничто не вызывало беспокойства. Физически юноша был безупречно здоров и можно было не опасаться каких-нибудь осложнений типа острой сердечной слабости во время атаки паники. А главное – терапия началась после первой атаки паники, но до второй. Я попросил Калачёва примерно в полтора раза поднять начальную дозу неулептила, мы уже знали, что эта доза попадает в первое терапевтическое окно.
- А дальше я бы не повышал дозу, - сказал я, - я бы подождал несколько дней, чтобы посмотреть, будет ли болезнь развиваться при такой дозе неулептила. А лоразепам можно вводить ежедневно. Если, чего не жду, атака паники повторится, внутривенное введение лоразепама сразу оборвёт картину, и мальчик будет знать, что такая возможность есть.
Остальные пациенты, с которыми мы беседовали в тот день, не вызывали беспокойства, многие из них уже готовились к выписке.
- Ну что ж, - сказал я Калачёву, - вы правы – день длинный, но не бесконечный. Если Лена не захочет задержаться, мы, наверное, поедем к себе отдохнуть и собраться.
Лена одобрила моё намерение. Мы поехали в гостиницу, и когда вошли в свой люкс, Лена сказала:
- Времени ещё довольно много, может, попробуешь ещё поспать?
- Попробовать можно, но вряд ли это получится, - сказал я, и лёг, и мгновенно уснул.
Лена разбудила меня через полтора часа и сказала:
- Пора вставать, уже скоро ехать, сейчас Калачёв подъедет.

Я с удивлением почувствовал, что встать мне трудно, и что господствующее моё ощущение в этот момент было ощущение огромной усталости.
- Странно, - сказал я Лене, - я устал.
- Я тоже устала, - сказала она, - и мне это не кажется странным.
Калачёв подъехал. Мы выпили в буфете по стакану чая с фирменными гостиничными пирожными и пошли одеваться, чтобы спуститься вниз к машине. Возле машины меня ждал последний в этой поездке сюрприз. Селезнёв, одетый в тёплое зимнее пальто с ондатровым воротником и в ондатровую же ушанку, ждал нас у машины.



Собачьи упряжки эскимосов из Чаплино.

Фотограф Магадан.

- Вы простите, - Феликс Борисович, - я был не слишком гостеприимен сегодня, но я был чрезвычайно занят и у меня была каждая минута на счету.
Прощаясь он снова протянул руку, и я подумал, что он не терпит нечётного числа рукопожатий. Лене он только слегка поклонился и сказал:
- Мне было очень приятно с вами познакомиться. Здесь от многих людей я слышал о вас много хорошего.
Я не удивился. Лену знали в Магадане не хуже, чем меня, а любили существенно больше.
- Пора, - сказал Калачёв
И мы поехали, только не на 23-й километр, а на 53-й, где был аэропорт.


  • 1
Позвольте сердечно поблагодарить Вас, уважаемый Феликс Борисович, за столь поучительный и, осмелюсь заметить, увлекательный как по содержанию, так и по изложению, рассказ!

Уважаемый baohu,я с глубокой признательностью принимаю
Вашу благодарность. Было бы еще лучше если бы Вы сообщили мне, что Вам понравилось, что можно считать поучительным и может высказали бы свои пожелания на будущее. Ф.Березин

Было бы еще лучше если бы Вы сообщили мне, что Вам понравилось, что можно считать поучительным и может высказали бы свои пожелания на будущее.

Уважаемый Феликс Борисович, почту за честь высказать некоторые свои соображения.
1. Что понравилось:
-- чуть суховатый, почти "протокольный" стиль изложения в авторском тексте, без искусственной беллетризации;
-- в то же время, в диалогах, совершенно живой язык, в подлинном смысле прямая речь, позволяющая ощутить "эффект присутствия";
-- наконец, со стороны содержательной: самая уникальность Вашего опыта, которым Вы делитесь с читателем.
2. Что поучительно:
-- наглядно показанная Вами манера общения с больным, искренне уважительная, с поиском и нахождением общего с ним языка, позволяющего как понять его страдание, так и донести ему свои соображения о его недуге и тактике лечения;
-- конкретный общественно-политический контекст, также способствующий пониманию значения описываемых событий.

Это далеко не полный список, а лишь то, что в первую очередь пришло в голову в ответ на Ваш вопрос.
Что же до пожеланий, то пока лишь одно: иметь возможность и дальше читать Ваше повествование.

с почтением,
Бухаров Ян Михайлович,
к.псх.н., доцент кафедры нейро- и патопсихологии ИП им. Л.С. Выготского РГГУ, с.н.с. отдела медицинской психологии РНЦ МРиК (бывш. ЦНИИКФ). (прошу прощения, что сразу не представился должным образом)

Глубокоуважаемый Ян Михайлович! Хочу выразить свою
признательность за такой быстрый и развернутый ответ, с которым я с удовольствием ознакомился.Этот цикл,к сожалению, завершен,но будут другие темы и о них я тоже хотел бы узнать Ваше мнение.
С уважением Ф. Березин

Уважаемый Феликс Борисович!

С Вашего позволения, я бы предпочёл, в первую очередь, иметь возможность учиться у Вас по Вашим воспоминаниям и, при случае, задавать уточняющие вопросы -- и лишь в последнюю очередь высказывать мнение.

с искренним почтением и благодарностью,
Ян Бухаров.

Прочла, как всегда, с удовольствием, Феликс Борисович. Даже жаль, что этот рассказ о науканском эпизоде(и других, но связанных временными рамками событиях) подходит к своему логическому завершению. Могу лишь согласится с предыдущим комментарием. И кроме увлекательности и поучительного содержания, мне кажется, удалось почувствовать Ваше и Елены Дмитриевны настроение в тот последний день Вашей очередной экспедиции... какое-то чувство пройденной вехи, возможно? Впрочем, возможно это лишь мое ощущение...
Всегда с искренней благодарностью,
Yours faithfully,
Женя

Женя,дорогая! Мне приятно,что и этот текст доставил Вам удовольствие,(хотя не могу представить себе, что при ином восприятии Ваш характер позволил бы написать,что нибудь вроде "Не получила ни малейшего удовольствия"):). Но от эксперта я жду более конкретного разбора, дающего мне возможность совершенствовать свои тексты. Ощущение пройденной вехи подмечено правильно. Когда покидаешь тех людей и тот край земли в которые вкладывал душу это ощущение
возникает всегда.До скорой связи. Best regards,my dear,cincerely F.Berezin

Милый Феликс Борисович! Мне неудобно снова пристраиваться безбилетным пассажиром к комментарию уважаемого Яна Михайловича, но что же поделать, если я с ним совершенно согласна по всем пунктам?:)
Мне нравится Ваш стиль изложения, мне нравится, что Вы всегда рационально документальны и не гонитесь за дешевыми драматическими виньетками в своем повествовании. Ну и конечно, фактическая ценность и искренность Ваших воспоминаний... для меня это, наверное, самое важное.
С неизменной благодарностью и уважением,
Yours,
Женя

Спасибо, Феликс Борисович!
Замечательный рассказ.
Я каждый день читаю свою длинную френдленту, но только Ваши герои отречатываются в моей памяти так ярко, как будто я их сама знала.
Предвкушаю новые рассказы и нетерпеливо их жду!

Дорогая Надя, спасибо за высокую оценку, хотя в системе жж,мой жанр не слишком популярен. Если мои герои надолго останутся с Вами мне будет приятно, а новые рассказы я пишу ежедневно. БУДЬТЕ СЧАСТЛИВЫ.
Ф.Березин

Впечатляющие живые диалоги живых людей. События просто выглядят как сценарий кинофильма. Может быть кто-то возьмётся и сделает киноэпопею,из которой многие сумеют понять суровое и прекрасное время,увидеть прекрасных специалистов,сумевших в любых обстоятельствах оставаться человечными деятельными и результативными.

Дорогая Надежда!Мы действительно умели быть человечными, деятельными и результативными,вероятно вы знаете это по собственному опыту,но нынешнее поколение не интересует наше суровое и прекрасное время.Диалоги живых людей,будь они четырежды впечатляющие,никому не покажутся основанием делать об
этих людях фильм. Да и жанр трудно определить:для фильма о современности - поздно,для исторического - рано. Но Вам спасибо на добром слове. Будьте счастливы. Ф.Березин

==одетый в тёплое зимнее пальто с ондатровым воротником и в ондатровую же ушанку==
партийное пальто?

Глубокоуважаемый Леонид!
Нет, скорее партийная шапка. В ондатровых шапках в ЦК принято было ходить. Воротник мог быть другой - например, норковый, но в тон, под цвет.
Ф.Березин

Глубокоуважаемый Феликс Борисович! Вот я и закончила эту серию ваших воспоминаний. Присоединяясь к анализу Яна Бухарова, хочу добавить: читается на одном дыхании.
Мне не нужно было ждать продолжения, как его ждали первые ваши читатели. Может быть, поэтому я воспринимаю ваш рассказ как цельное произведение. Поразителен контраст между вашим поведением с друзьями, коллегами, пациентами и партийным начальством. Способность поворачиваться к человеку той стороной своей личности, которую он способен воспринять - ценнейшее и редчайшее качество. От предъявления документа до "страх станет маленьким"...
Необычайно точные зарисовки быта, характеров, образа жизни. Охотник с домом-айсбергом, спрятанным от любопытствующих, партийные рукопожатия по счету, потрясающие истории двух любящих художников, из которых один (одна) живет в своем мире и, наконец, американский папа - честный, порядочный и к тому же вовремя получивший должный совет... Неудивительно, что современный читатель видит этот рассказ кинематографично. И - на закуску - фотоснимки. такой красоты я еще никогда не видела. Глядя на нее, понимаешь, насколько мал человек по сравнению с природой, миром, в которым мы живеми при всем при том, как много он может испортить.
Огромное вам спасибо!

Отличный цикл. Почему-то пропустил его при первом прочтении Вашего ЖЖ, пришлось наверстать упущенное. Большое спасибо за познавательный рассказ.

  • 1