?

Log in

No account? Create an account

berezin_fb


Березин Ф.Б. Одна жизнь через четыре эпохи


Previous Entry Share Next Entry
20. Дела разные
berezin_fb
Мы вошли в ординаторскую. Доктора встали мне навстречу и одна из них, живая миниатюрная женщина, жена Шефера, сказала: «Рабочий день мы уже отменили. Теперь Вы здесь надолго и если нам понадобятся консультации, мы успеем Вас поэксплуатировать вдоволь». Для обеда, который в честь моего приезда был праздничным, ординаторская оказалась мала. Нравы в санатории были демократические и за стол сели не только врачи, но и вся дежурная смена. Врачи, за исключением самого Шефера, который был киевлянином, были исключительно из Москвы и Ленинграда, никто из них не собирался оставаться здесь надолго и это придавало пребыванию в лесах и горном массиве особую прелесть. Не специально для информации, а просто в силу женской склонности к сплетням, за час, который мы сидели за столом, мне успели рассказать кто есть кто в лениногорском здравоохранении, с кем приятно дружить а от кого стоит держаться подальше. «Ну Вам, пожалуй, пора, - сказал Шефер, - мне в гордзраве делать нечего, а Тася Вас отвезёт». Тася, которую тут же мне представили, остановила тарантас у калитки. Я спросил: «А кто ж Вы здесь? Этого-то Вы мне не сказали». «Разве? - сказала Тася, - Я здесь главный бухгалтер». «А по совместительству перевозчик?» - спросил я. «Меня попросил Лев, а я ему не отказываю». Я садился в тарантас, а тихий женский голос прошелестел мне в ухо: «Ни в чём». Через пол часа я вышел из тарантаса возле здания горздрава, секретарь доложила Щеглову что я пришёл а войдя я увидел на самом большом кресле в кабинете крупную широкоплечую женщину, которая несмотря на мощность своего сложения имела удивительно тонкую талию. «Познакомьтесь, - сказал Щеглов, - это Феликс Борисович». «Наслышана» - сказала женщина. «А это, - сказал Щеглов, представляя женщину мне, - Стефания Григорьевна Криводубская, главный врач самой крупной в городе Второй городской больницы. Женщина героическая, всю войну главный хирург армии». У неё была своеобразная манера поведения – одновременно свойская и властная, и в больнице за глаза её называли Стефа. «Брось, Ростик, - сказала Стефания Григорьевна, - сейчас мы самые неотложные вещи обсудим, а потом я приглашу Феликса Борисовича на чай и всё, что мне захочется о себе рассказать, я расскажу сама». «Ну, если наши договорённости остались в силе, - сказал Щеглов, - то Феликс Борисович получает у Вас две палаты и статус консультанта. Один психиатр у нас есть и очень опытный – работала в Харьковском медицинском» «Если у вас есть такой опытный сотрудник, то почему же создание службы психологии и психиатрии Вы хотите поручать мне? «А потому, - сказал Щеглов и Стефания Григорьевна согласно закивала, - что для такого дела нужен молодой, знающий, активный мужик, а не пожилая женщина, живущая старым багажом. Я думаю, что через месяц Березин у Вас уже появится». «А куда ж этот месяц денется?» - сказала Стефания Григорьевна. «Вы же знаете, - засмеялся Щеглов, - у нас опять дизентерия. В прошлом году ему удалось от неё убежать, но сейчас-то он здесь». «Ты что! - сказала Стефания Григорьевна, - Ты не понимаешь какого класса к тебе прибыл специалист? Он приступит к работе завтра. Он нужен как воздух». Эта фраза, может быть, была банальной для Стефании Григорьевны, но мне она надолго определила ощущение важности моей работы и невозможность прекращать её хотя бы на один день. Многие годы до смерти моей жены в 2004 я знал, что нужен как воздух. И по большей части это ощущение оправдывалось. «Нужен тебе ещё Березин?» – спросила Стефания Григорьевна. «Да вроде бы ничего срочного». «Ну, - сказала Стефания Григорьевна, - тогда я вызываю машину и мы едем к нам. С мужем познакомлю. В этом городке такое знакомство всегда может пригодиться». Дома она куда-то позвонила и сказала: «Иосиф, придёшь? Я Березина на чай привела. Ну хорошо, немножко подождём». Потом раскрыла платяной шкаф и с трудом вынула из него офицерский китель. Он был покрыт орденами сверху донизу и держать его было явно тяжело. «Ну вот, - сказала она, - если уж хвастаться, то самой и наглядно. Ты запомни, как мы сейчас с тобой разговариваем - мирно, тихо, почти ласково, потому что ситуации будут разные, человек я не самый добродушный, но ты будешь помнить, какая я на самом деле и не будешь на меня обижаться». Когда пришёл Малкин – её муж и директор полиметаллического комбината – он сказал, что за несколько дней услышал обо мне много хорошего и рассчитывает при необходимости воспользоваться моей безграничной эрудицией». Чай подавала горничная в белой наколке (украшение из кружева, которое женщина наколола на причёску) с удивительно интеллигентным лицом и великолепным чистым русским языком. Я прикинул её возраст и спросил: «Вы закончили ВУЗ до революции, или после?». Она ответила: «Как раз в революцию, в 17-ом». «А какой ВУЗ?» «Институт благородных девиц». Деловых разговоров или представлений в этот день больше не было. Стефания Григорьевна с великолепным юмором рассказывала о своих фронтовых похождениях, Малкин – о том, как он реализует запрещённые обменные операции. Скажем, у Рубцовкого тракторного завода были бульдозеры, но не было свинца для подшипников, а у Малкина свинца было много, а бульдозеры были нужны, и бухгалтер Лидочка Окулич разработала схему, благодаря которой можно было очень хорошо и законно оформлять операции по обмену. Но больше всего и интереснее всего были рассказы о жизни благородных девиц. Это был очень приятный день и, наверное, он был бы ещё приятнее, если бы я понимал, как редко здесь представляется такая возможность. Дора Михайловна Вильвовская – бывший ассистент кафедры психиатрии Харьковского института – была мило воспитана, встретила меня очень приветливо, сказала, что, вероятно, ей теперь будет много легче работать и появится профессиональное общение, которого она долго была лишена. Дальше пошло всё очень быстро. Две палаты Стефания Григорьевна выделила мне на следующий день при условии, что я обеспечу наружное наблюдение, а я его обеспечил за счёт ставок ещё несуществующей психиатрической службы. Должность консультанта приравнивалась к должности заместителя главного врача по определённой отрасли. Уже в первый день у меня было 4 консультации и я еле выбрал время для того, чтобы поселиться в общежитии для молодых специалистов. Среди дня ещё одна сотрудница второй больницы, которая в прошлом работала психиатром, охотно перешла в мой штат. А вечером я уже читал первую лекцию по психиатрии в фельдшерском училище. Я не думал, что могу уставать на работе, я никогда не испытывал этого чувства, но после лекции в фельдшерском училище я почувствовал, что домой мне будет добираться трудно. Напротив общежития для молодых специалистов был ресторан, все врачи, с которыми я успел познакомиться за день, шли ужинать и крайне удивились, что я собираюсь отправляться на покой не поевши. Играла тихая музыка. Мои коллеги танцевали (я этого не умел) и усталость вдруг ушла. Уже в постели я коротко подвёл итоги: я – руководитель службы медицинской психологии и психиатрии, у меня есть две палаты и два врача, на мои консультации, очевидно, есть спрос, вечерняя усталость проходит в компании коллег и, вероятно, если я не буду её испытывать, я сделаю много и быстро. Впоследствии всё оказалось не так оптимистично. Психиатрические больные с психомоторным возбуждением не могли находится в соматическом стационаре и в течение суток их переводили в областную психиатрическую больницу, а пациентов, которые госпитализировались бы с расстройствами не нарушающими больничного режима на две палаты не хватало. Стефа решила вопрос категорически и быстро: «У нас сейчас три девчонки-невропатолога, руководителя у них нет. Ты хорошо в неврологии разбираешься, возьми их под своё крыло. А там, где будет нужна госпитализация, они будут госпитализировать пациентов в твои палаты и места простаивать не будут». Не могу сказать, чтобы мне понравилось такое решение вопроса, но приходилось признать, что резон в нём есть, а так или иначе я полагал, что у меня будет отдельное помещение для психиатрического стационара.

  • 1
Вы прекрасно выписываете образы. Все Ваши коллеги живые люди.
Невероятно приятно знать, что Вы полагаете, что интеллект определяется генетическими особенностями личности.
Есть в системе жежешек интереснейший автор Виктор Драгунский сын советсвкого детского писателя Дениса Драгунского.
Он умнейший и талантливейший человек, но никак не хочет признавать роли генетики в формировании личности человека.

Увы, сейчас передо мной лежит статья, где изложены полученные самыми современными методами материалы, подтверждающие связь целого ряда особенностей личности и поведения с генетикой напрямую. Косвенных связей ещё больше, поэтому очень многие вещи возможно реализовать только с учётом генетической предрасположенности. Это ограничение, но от этого никуда не денешься.

Денис Драгунский оценивает многие вещи очень субъективно, как художник... Кроме того, его категоричность, как мне кажется, исходит из того, что его постоянно сравнивают с отцом и говорят, что вот, мол, "яблоко от яблоньки"..., а ему, как самостоятельной творческой единице это не может нравиться.

А то, что Вы, Феликс Борисович,сейчас написали о связи генетики и поведения человека, лично мне очень интересно...
Я буду думать на этим))
Нет, понятно, что я знала о генетике, но связывала это больше с наследованием физических сторон личности. А вот поведение, да и нравственные устои - видела порой, что передаётся, даже на примере своей семьи, но считала, что, возможно, воспитание влияет больше. А так...Надо думать!

Дорогая Галя,
генетические составляющие являются в значительном количестве психологических характеристик решающими. К таким, в частности, относится интеллект, сила Я, "пробивная активность" и многие другие. В таких характеристиках воспитание может доводить уровень характеристики до генетически заданного предела, но не может этот предел перейти.
Будьте счастливы по возможности,
Ф.Березин

Спасибо, это очень важные слова для понимания некоторых важных для меня вещей.
Нигде так прямо и чётко об этом не говорится. То есть, в той литературе, которую я читала...
Спасибо!

Кстати, недавно Денис Викторович Драгунский обмолвился в комментариях, что когда-то лично общался с Феликсом Борисовичем...

Дорогая Наташа,
сейчас мне трудно вспомнить подробности такой встречи, но мне приятно, что я общался с членом такой почтенной семьи.
Всегда благодарный Вам,
Ф.Березин

  • 1