Березин Ф.Б. Одна жизнь через четыре эпохи (berezin_fb) wrote,
Березин Ф.Б. Одна жизнь через четыре эпохи
berezin_fb

Categories:

350. Нарушение психофизиологической адаптации и психосоматические расстройства. 4

Тогда в Англии, стремясь получить одобрение матери, Павел пробовал вести себя по-разному и не мог понять, почему самые разные его поступки не меняют отношение к нему матери, не приводят к тому, чтобы мать его любила так же, как любит сестру. Безуспешность этих попыток приводила к тому, что он не мог найти адекватную модель поведения при взаимодействии с матерью, а неадекватная модель поведения в этом взаимодействии создавала дополнительные стрессогенные ситуации и приводила к тому, что количество стрессогенных ситуаций ещё более расширялось, а преодолевающее поведение оказывалось недостаточным.


Над сложной конструкцией из "Lego", которую Павел начал в день покупки мороженого, он трудился почти неделю, и потом спросил мать:
- Я хорошо это сделал?
Мать сказала:
- Хорошо.
Это не был тон горячего одобрения, но всё-таки мать сказала «хорошо», а это бывало не часто.
И тогда он решил выяснить ещё один очень важный для него вопрос:
- А Наташа могла бы такое сделать?
- Нет, - ответила мать, - на кропотливую работу у Наташи не хватает терпения.
Это был единичный эпизод, но Павел рассказывал о нём уже будучи взрослым с чувством торжества.
Вот так, хотя и редко, мать начала признавать, что он может работать хорошо, а если работа кропотливая, то он может сделать то, чего не в состоянии сделать сестра.
Когда Павлу исполнилось 7 лет, отец стал чрезвычайным и полномочным послом в Малайзии. Они покинули Лондон и мать решила, что Павел вместе с ней должен уехать в Союз и там поступать в школу. В ту школу, которая имела исключительно хорошую репутацию, которую оканчивала она сама, и где сейчас училась старшая сестра Павла - Наташа. В Малайзии был интернациональный колледж для детей дипломатов, и отец считал, что Павел может учиться и там. Но мать заявила, что советское образование, конечно, лучше, а в школе, в которую он будет поступать, уровень образования выделятся даже по советским меркам. Отец не спорил, он редко спорил с матерью, и Павел впервые в своей семилетней жизни оказался в Москве.



Буря приближается к Малайзии, где отец Павла был чрезвычайным и полномочным послом.
Фото: Дмитрий Виноградов

Школа, о которой идёт речь, действительно имела отличную репутацию. Как и всякая школа, она была обязана принимать детей, которые проживали на территории, прикреплённой к школе, но не они составляли большинство учащихся. Большая часть учеников либо была детьми высокоранговых должностных лиц, либо учащимися, переведёнными в школу после побед на различных олимпиадах. Но, даже поступая в первый класс, будущий ученик должен был пройти собеседование. И мать сказала Павлу:
- Если ты пройдёшь собеседование хорошо, то я куплю тебе тот новый конструктор «Lego», который тебе так нравится.
В школе Павел отправился осматривать здание. Его не сразу нашли, но собеседование он прошёл очень хорошо.
- Они были мною довольны, - сказал он матери. - Теперь ты купишь мне новый «Lego»?
- Нет, - жёстко сказала мать, - если бы ты вёл себя воспитанно, не уходил бы без разрешения, если бы тебя не пришлось искать, то я бы тебе новый «Lego» подарила. Но при таком поведении ты потерял право на подарок.
Павел огорчился, но не был удивлён. Он знал, что мать его любит недостаточно, что её любимицей была сестра, и поэтому заранее был готов к разочарованиям.
4 года он учился в Москве, но потом мать решила вернуться в Малайзию и не захотела оставлять Павла на попечении своей сестры. Мать сказала:
- Придётся тебе поучиться в интернациональном колледже, и мы вернёмся в Москву только за 2 года до окончания школы. Кончать школу нужно в Москве, иначе ты не сможешь поступить в МГИМО.
Вопрос о МГИМО отцом был решён давно. Он был карьерным дипломатом и прошёл в МИДе все ступени, от первого дипломатического звания атташе до высшего звания чрезвычайного и полномочного посла.
Павел вернулся в Москву не за два, а за три года до окончания школы, потому что его отца отозвали в МИД и поручили ему ответственную руководящую должность в аппарате этого министерства.
Павел вырос замкнутым человеком, но умел поддерживать добрые отношения с одноклассниками и вести себя так, чтобы отсутствие интереса к их делам одноклассникам не было заметно. Он единственным из класса поступал в МГИМО, и его отдаление от бывших одноклассником выглядело естественным. Отец не видел для сына другого вуза, но при поступлении в МГИМО Павел удивил отца. Он решил поступать не на факультет международных отношений, который кончало большинство карьерных дипломатов, а на факультет международных экономических отношений. На возражения отца Павел ответил:
- Что-то носится в воздухе, факультет международных отношений даёт узкую специализацию, и только в МИД можно работать по специальности, окончив этот факультет. Международной экономикой занимаются многие организации. Я получу те же сведения о международных отношениях, как и на факультете, который ты советуешь мне выбрать, но, кроме того, у меня будет ещё экономическое и финансовое образование, и я найду себе работу при любых переменах.
- Ты собираешься уходить из МИДа? - удивлённо воскликнул отец.
- Ну, я ещё там не работаю, я только поступаю в МГИМО, так что об уходе речи нет.
- Запомни, - сказал отец, - дипломатическая деятельность -это единственная достойная деятельность в государстве.



Москва. МГИМО, комплекс зданий (с 1970 года).
Фото: Schütze

- Я этого не забываю, - сказал Павел, - но великие империи прошлого, даже Римская, перестали существовать, и поэтому ориентироваться только на государство нельзя.
- Самонадеянная нынче пошла молодёжь, - сказал отец. - Советский Союз - не Римская империя, и человек, который кончил МГИМО, уже в силу этого отождествляет себя с государством.
- Не спорю, - сказал Павел, - просто хочу иметь запасной выход.
- Но ты согласен работать в МИД после окончания института? - спросил отец, который не сомневался, что его сына на работу в МИД возьмут охотно.
- Сейчас я готов согласиться с тобой, отец, - сказал Павел, - но решать-то этот вопрос я буду только через пять лет.
Он блестяще окончил институт, и на работу в МИД его действительно взяли охотно. Люди вокруг помнили, чей он сын, и возлагали на него очень ответственные поручения, и уже через 2 года он получил первое дипломатическое звание - атташе.
- Вот видишь, - радостно сказал отец, - ты нашёл своё призвание.
- Возможно, - сказал Павел, - но империя, которой я собирался служить, уже не существует. Я собираюсь жениться, со своей невестой я скоро тебя познакомлю. Цены растут, а МИД платит мало. И потом, ты ведь работал в МИД СССР, а я в МИД России. Это, наверное, разные вещи. Международный вес этих стран не сравнишь.
Авторитет, которым пользовались сотрудники МИД в СССР, в новой России сильно упал. А на ответственные должности приходили не карьерные дипломаты, а какие-то люди, вышедшие из политических структур, которые, по мнению Павла, имели недостаточное представление о международных отношениях. Ещё студентом он ужаснулся тому, как было осуществлено объединение Германии - без получения тех выгод для страны, которые можно было получить, и не закрепив в международно-правовой форме обязательства НАТО не расширяться на Восток.
Популярность Горбачёва на Западе росла, в стране падала, и когда его деятельность закончилась крахом страны, Павел почти физически ощутил, как возрастает в нём ощущение угрозы и чувство крушения его представлений о жизненных ценностях и социальном статусе. И когда А.В. Козырев, который в 1990 году стал новым министром иностранных дел, публично заявил, что он министр иностранных дел прозападной ориентации, это ощущение краха жизненных ценностей и социального статуса ещё более возросло. Для Павла эти слова прозвучали как надгробная речь над МИД, потому что министр иностранных дел всё-таки ещё большой страны не может быть прозападным или провосточным, а обязан ориентироваться только на интересы государства, в котором возглавляет министерство. Ещё во время учёбы в МГИМО он понял, как созвучны ему слова Пальмерстона о том, что у страны нет ни вечных друзей, ни вечных врагов, постоянны только её собственные интересы. Когда Павел быстро получил первое дипломатическое звание, он гордился своим успехом. Теперь он не знал, можно ли это считать успехом, он не знал, хочет ли он работать на это новое государство.



Здание МИДа на Смоленской площади.
Фото: Ал-Ла

В это время он, всегда считавший себя почти идеально здоровым человеком, почувствовал острые боли в верхней части живота. Вероятно люди часто болеющие не испытали бы того чувства нарастания уже существовавшего чувства угрозы при появлении этих болей. У Павла же неопределённое ощущение угрозы сменилось чувством надвигающейся катастрофы, и, поставив в известность руководителя своего отдела, он направился в поликлинику МИД. Медицинская служба министерства работала на прежнем хорошем уровне. Они получали прежнюю 25% надбавку к зарплате врачей и, как и раньше, располагали хорошим диагностическим оборудованием. Через 2 часа после того, как Павел пришёл в поликлинику, уже была сделана гастродоуденоскопия и потенциометрия, отслеживающая в течение часа динамику кислотности его желудочного сока, взята кровь на всевозможные анализы. После того, как потенциометрия показала стабильно повышающуюся кислотность, а при гастродоуденоскопии была обнаружена язвенная ниша, гастроэнтеролог, у которого сошлись все эти данные, сказал:
- От язвы, которая обнаружена впервые, не знаешь, чего ожидать. Я бы советовал вам немедленную госпитализацию. Вряд ли она будет длительной. Полагаю, что при нашем лечении язва быстро зарубцуется.
К этому времени Павел уже был женат, из поликлиники позвонил домой и его решительная жена распорядилась:
- Конечно, ты должен согласиться на госпитализацию. Из больницы МИД позвонишь мне, когда узнаешь правила, чтобы я смогла тебя как можно раньше навестить.

Продолжение следует.


Tags: язва 12-пёрстной
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 34 comments