Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

945. Колонка Иона Дегена. 96. Четыре года. 3

Пробегая по перрону, я увидел маленькую щуплую женщину. Она сидела у стены вокзала, съежившись от еще ночного холода. Она олицетворяла все несчастья нашего мира. Даже в танкошлеме, кожаной куртке и кожаных брюках мне не было жарко. А на ней только ночная сорочка. Когда я приблизился, она посмотрела на меня и вдруг назвала так, как называли меня в школе и на улице. Она произнесла уменьшительную форму моего имени, которую я не слышал уже более года, которую я стал забывать. Это имя было таким же неправдоподобным, как спокойная безопасная жизнь, как школьные учебники, как детские игры и просто возможность выспаться.

Произнесенное имя остановило меня так внезапно, словно я наткнулся на невидимую стену.

-- Ты не узнаешь меня?

Неуверенно я сделал несколько отрицательных движений головой.

-- Я мама Семы Мандельбаума.

С Семой я был хорошо знаком, хотя мы учились в разных школах. И Семину маму знал. Но Семина мама совсем не была похожа на эту несчастную, съежившуюся от холода женщину в ночной сорочке, прижавшуюся к кирпичной стене вокзала.

-- Как вы сюда попали?

-- Я удрала ночью из Нальчика. Меня подвезли сюда на дрезине и сказали подождать. Дрезина поехала в обратном направлении и не вернулась.

Я видел эту дрезину. В километре от северного семафора она валялась, искореженная немецким снарядом.

Collapse )

922. Колонка Иона Дегена. 80. Истоки. 22. Хрупкий хрусталь. 2

Начало

Через минуту я уже взбирался в раскрытую дверь «теплушки». Голубой прямоугольник лунного света из открытой двери освещал пустое пространство между нарами. Слева в темноте стонала невидимая женщина. С опаской я включил свой трофейный фонарик. Из-за огромного живота тревожно и с надеждой смотрели на меня страдающие глаза молодой женщины. В коротких промежутках между стоном и криком я услышал, что она жена кадрового командира, убежавшая из Тернополя.

Я не стал выяснять, почему эшелон из Тернополя попал так далеко на юг, вместо того чтобы следовать прямо на восток.

Женщина рожала в покинутом вагоне, а я стоял перед нею у нар, не зная, что делать, не зная, как ей помочь. Даже во время первой немецкой атаки я не чувствовал себя таким беспомощным. Ко всему еще меня сковывал какой-то стыд, какая-то недозволенность.

Collapse )

873. Колонка Иона Дегена. 54. Истоки. 6. Запахи. 1.

Запахи

 

Иногда кажется, что у меня больше пяти органов чувств. Хотел написать, одарён больше, чем пятью органами чувств. Но остановился и подумал, одарён? Не наказан ли? Нет, нет! Речь не о физиологии! Одарён или наказан, потому что, кроме обычной функции органов чувств, обеспечивающих моё существование, зрительные образы, звуки, вкусовые ощущения, прикосновения – иногда будят во мне воспоминания, которые, вероятно, вообще не должны, или не могли возникнуть. Но, пожалуй, самые яркие воспоминания, притом, казалось бы, самые скрытые и неожиданные, связаны с обонянием.

Вот сейчас я раскупорил бутылку вина. Из горлышка дохнул такой добрый, такой давно не вспоминаемый запах. Стоп! Какой же давно не вспоминаемый запах? Я ведь часто пью моё любимое вино. Именно это. Смесь Каберне Савиньён, Мерло и Шираз, произведенного в самарийском поселении. Я ведь не впервые откупориваю такую бутылку. Почему же только сейчас этот, безусловно, нередко ощущаемый мною запах так точно, так последовательно включил каждый мой шажок от самого дома до подвала?

Вас удивляет это уменьшительное шажок? Так ведь речь идёт о времени, когда мне было три года и ещё максимум два месяца. Почему с такой точностью я определяю возраст? Случилось это вскоре после смерти отца. Он умер в начале июля. Об этом я узнал, разумеется, уже повзрослев. А я вышел из дома в жаркий летний день. Следовательно, это не могло быть позже конца августа.

Фасад нашего дома был стороной угла, замыкающего площадь. Вторая сторона угла начиналась устьем узенькой улицы, а дальше – длиннющий тоже, как и наш, двухэтажный дом. Это была большая центральная, самая парадная площадь города. Дореволюционное название Соборная сменили на Красная. Ближе к дому на ней был красивый сквер, а там, в дальнем конце – голое пространство, на котором принимали парады. В пору, о которой рассказываю, я ещё не забирался в такую даль. Где-то в тридцатых годах там водрузили памятник Ленину. Но это уже совсем потом.

А пока я шёл по раскалённому тротуару вдоль длинного дома, и вдруг почувствовал удивительно приятный запах. Впервые. Запах вырывался на улицу из открытой двери. Как сейчас, из горлышка бутылки. Я вошёл. Уже на очень многих ступеньках каменной лестницы, спускавшейся в глубокий подвал, было так приятно, прохладно. Не было сжигавшего зноя тротуара.

Esse

Каменная лестница вела в глубокий подвал

Фото: Сергей Анашкевич

Но главное запах! Кроме запаха и прохлады, в подвале был загадочный полумрак. Деревянные бочки очень большие и просто огромные занимали всё длиннющее пространство подвала. А ещё человек. Пожилой. Может быть, даже старый.

ряд бочек2

Деревянные бочки занимали все пространство подвала, в котором царил таинственный полумрак

Фото с сайта 

Collapse )

854. Колонка Иона Дегена. 44. Свобода выбора. 3.

Внимание! В "примечания публикатора" в предыдущем посте внесены значимые дополнения.

К началу

К предыдущей части

Несостоявшееся наступление сборной роты

За  три часа до  рассвета меня  вызвал  к  себе комбат. Я  околевал  от холода. Шинель не самое удобное обмундирование для танкиста. Я оставил ее  в наших тылах.  Гимнастерка  поверх свитера. Меховая безрукавка. Днем еще куда ни шло. Но сейчас, ночью! Поэтому стакан водки, которой угостил меня комбат, оказался очень кстати. Правда, если майор угощает водкой лейтенанта – значит, за угощением последует какая-нибудь гадость.

Так  оно  и  было.  Ни пехоты, ни  артиллерийской подготовки.  Моя  так называемая рота с десантом мотострелков  должна продвинуться как можно ближе к  Раушену.  Оборона  в  конце  атаки,  если  еще  будет  кому  обороняться. Обеспечение  боеприпасами и горючим,  взаимодействие  с соседями  -  все  на авось.

Гвардии майор понимал, что это преступление. Гвардии майор понимал, что и я понимаю, хотя не задал ему ни одного вопроса. Гвардии майор понимал, что стакан водки - недостаточная плата человеку, посылаемому на смерть.  Была бы хоть рота как рота. А тут...

Ровно восемь суток  назад, 13 января началось наступление. За всю войну я  не видел такой артиллерийской подготовки. Два километра фронта в  течение двух  часов  беспрерывно обрабатывали пятьсот  орудий, не считая минометов и "катюш".

Шестьдесят пять  танков нашей  отдельной гвардейской  танковой  бригады ринулись в атаку.

Проходы в минных полях обеспечивали двадцать один танк-тральщик.

Два тяжелотанковых  полка - сорок два танка "ИС" - шли вслед за нами, а за  ними - два  самоходно-артиллерийских полка -  еще  сорок  две машины  со стапятидесятидвухмиллиметровыми орудиями.

Задача прорыва для  такой  силищи была довольно  скромной: к концу  дня занять Вилькупен, всего-навсего одиннадцать километров от переднего края.

Эту  задачу  мы   выполнили  только  16   января,  на  четвертые  сутки наступления.

Сейчас,  к  началу  девятых  суток,  от  всей  силищи  остались   шесть тридцатьчетверок,  две иэски и  четыре самоходки.  Двенадцать  несовместимых машин из разных частей втиснули в одну роту, и меня, не знаю за какие грехи, назначили командиром этого сборища.

т-34 с десантом весна 44

самоходка ИСУ

Сборная рота состояла из танков Т-34, ИС и самоходок

Фото с сайтов: thetankmaster.com, waralbum.ru, aviarmor.net

С тридцатьчетверками я  еще  как-то справлялся.  Это были люди хоть  из разных батальонов,  но из нашей бригады. Командиры  двух иэсок  смотрели  на меня с высоты своего тяжелотанкового величия. Командиры самоходок цитировали боевой  устав,  согласно  которому  они должны  находиться  не менее  чем  в четырехстах метрах за линией атакующих танков.

Collapse )Этот пост на сайте</p>